— Я спросила почему. Ты ответил. Я в состоянии понять, когда мной хитро манипулируют, Верди.
О, теперь мы обращаемся по фамилии! Я фыркаю, нажимаю кнопку запуска двигателя, и машина отзывается мурлычущим звуком.
— Если ты хочешь, чтобы я выполнила свою работу, мне понадобится мое снаряжение — это обязательно. Не говоря уже об одежде. Нам нужно заехать за всем этим.
Переключив передачу, выруливаю от особняка в Хэмптоне.
— Чудесно. Куда едем?
Свет фар скользит по металлическим автоматическим воротам нескольких складских ангаров. Зевс и Джордж смирно сидят на заднем сиденье и смотрят в лобовое стекло, беспокойно подергивая ушами. Я глушу двигатель и выхожу из машины. Мы заехали на самые задворки Бруклина. По периметру стоит забор из колючей проволоки. С двух сторон от ворот моргают огни сигнализации, бросая оранжевые отсветы на бетонную дорожку, разделяющую два ряда ангаров. Уна захлопывает за собой дверцу и идет вперед — ее стройная фигура в тусклом освещении отбрасывает длинную тень. На воротах одинокий охранник и все. Это место охраняется не лучше гребаного сарая в любом из огородов Бронкса. Как, черт возьми, Уна может им пользоваться. Я всматриваюсь и вслушиваюсь в сумерки, но не различаю ничего, кроме отдаленного шума шоссе, изредка заглушаемого пароходным гудком.
Следую за Уной, чувствуя жесткий контур прижатого к груди пистолета. Руки так и чешутся вытащить его, но я сдерживаюсь. Можете назвать меня параноиком, но я в курсе, что в подобных местах проводится большинство сделок, оканчивающихся разборками со стрельбой.
Ночной воздух рассекает звук поднимающихся ворот одного из ангаров. Я догоняю Уну, когда она делает шаг в открытый бокс и включает свет. Вдоль дальней стены стоит ряд металлических шкафов — точно такие можно увидеть в любом автомагазине. Уна берет связку ключей и, открывая дверцы, начинает доставать всевозможные пистолеты, вытаскивая из них обоймы, проверяя и загоняя их обратно.
— Не передашь мне одну из тех сумок? — она указывает на левую стену, где висит пара черных вещмешков. Под ними на полу стоят три сумки с застежкой-молнией. Беру одну из них и, держа ее открытой, подхожу к Уне. Она складывает туда, одному Богу известно, сколько всяких разных пистолетов, после чего переходит к следующему шкафу. Гранаты. Затем к следующему. Ножи.
— Ты закончила? — спрашиваю я, подняв брови.
Она оглядывается на меня, после чего застегивает сумку.
— К твоему сведению, у меня есть оружие. И в наши планы не входит захват Пентагона.
Она сверкает на меня глазами.
— Мне нравится мое оружие.
— И гранаты?
Легкая улыбка трогает ее губы.
— Ну, гранаты всегда должны быть под рукой.
Качая головой, закидываю сумку на плечо. Уна вытаскивает из угла длинный стальной кейс, потом одну из стоящих у стены сумок на молнии.
— Это тоже мне понадобится.
Я поднимаю черный пластиковый чемодан, на который она указывает.
— Ладно, пойдем, — Уна опускает металлические ворота и запирает их на навесной замок.
— Знаешь, тебе стоит найти более надежное место для хранения своего барахла.
Она проходит мимо меня.
— Никому в голову не придет хранить здесь что-то ценное, так что зачем кому-то устраивать ограбление? — Уна пожимает плечами.
Это она сейчас так говорит.
Я въезжаю на подземную парковку своего дома и смотрю на Уну. С тех пор, как мы забрали ее вещи, она не произнесла ни слова, и, честно говоря, меня это устраивает. На самом деле мне наплевать на ее эмоционально состояние, если оно не влияет на ее способность убивать. Я выхожу из машины, открываю заднюю дверь, выпускаю собак и направляюсь к лифту. Псы бегут за мной по пятам. Я же бегло оглядываюсь — просто удостовериться, что Уна на месте и следует за мной.
— Мне нужны мои вещи.
— Я перенесу их.
Ее шаги за моей спиной настолько бесшумные, что это даже немного раздражает. В этой связи начинаешь понимать смысл выражения “ мертвая тишина”. Двери лифта открываются, и я наблюдаю за Уной, которая, прищурив глаза, входит в кабину вместе со мной. Она похожа на загнанного в угол зверя, готового сбежать при любом удобном случае. Я вставляю ключ, нажимаю на кнопку этажа, двери закрываются, и лифт приходит в движение. Она держится за моей спиной — стандартная стратегия. Я ловлю ее нечеткое отражение в отполированных металлических дверях, но даже расплывчатость картинки не мешает заметить, как напряжены ее плечи. Она чувствует себя не в своей тарелке и готова к борьбе. Джордж отходит от меня и садится рядом с ней. Кажется, он ясно дает понять о своей преданности.
Я сосредоточенно осматриваю рукав пиджака, поправляю манжет рубашки и как бы вскользь замечаю: — Уна, я не собираюсь бросаться на тебя.