Неро Верди, несмотря на всю свою видимую интеллигентность, настоящее чудовище, не признающее никаких рамок. А беспредельщики — самые опасные противники. Видеть, как человек горит заживо, слышать его крики и даже не вздрогнуть … ну, это ставит его на одну ступень со мной. Вроде как он стал недостаточно опасен для меня. Неро такой же бесчувственный и безжалостный, как и я. Но в то же время он умный и хитрый, а интеллект — это самое смертоносное оружие.
Глава 9
Неро
Как только мы садимся с ней в машину, я тут же ощущаю ее беспокойство. Уна сидит, выпрямив спину и поглаживая пальцами рукоять ножа, закрепленного на бедре.
— Почему? — спрашивает она.
Бросив на нее быстрый взгляд, я кладу руки на руль.
— Нельзя ли поконкретнее?
— Почему ты настаиваешь, чтобы я жила у тебя? — она выглядит взволнованной.
Я откидываюсь на спинку сиденья и смотрю прямо перед собой — в темноту, сгущающуюся за лобовым стеклом.
— У меня есть на то свои причины.
— Так поделись со мной.
Мои губы дергаются, я пытаюсь сдержать улыбку. Снова повернувшись к ней, встречаю ее пристальный взгляд.
— Мне известно о тебе достаточно, чтобы знать, что ты очень надежна и обладаешь весьма солидными связями в определенных кругах. В данный момент мы начинаем нечто выгодное для нас обоих. Я получаю то, что хочу, и ты, в свою очередь, получаешь то, что нужно тебе.
— Да, и я согласилась на обмен услугами, не так ли? — она поднимает брови, и я непроизвольно смеюсь.
— Брось, Уна! Только не говори, что при первой возможности не попытаешься сбежать!
Она молчит.
— Ты можешь обратиться к Арнальдо или самостоятельно попробовать разыскать свою сестру — не факт, что сильно преуспеешь в этом, но все же.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
Протянув руку, я провожу кончиками пальцев вдоль линии ее точеного подбородка, прекрасно понимая, что от этого ей не по себе. Женщины никогда не жаловались на мои прикосновения, и я не встречал ни одной, которая не умоляла бы меня об этом. Им всем хотелось шагнуть на запретную сторону и попробовать себя с «плохим парнем». Особенно если заранее знали, в чью постель залезают. Уна — другая. Она не обычная женщина и совершенно точно не видит во мне «плохого парня». Она в мгновение ока разглядела, кто я на самом деле.
Кончиками пальцев провожу линию по ее атласной коже до уголка рта, а потом сжимаю подбородок.
— Ты будешь жить у меня, чтобы не иметь возможности сбежать и спланировать на досуге мою смерть.
Ее губы медленно растягиваются в улыбке, а глаза вспыхивают опасным блеском.
— Ты действительно думаешь, что сможешь насильно меня удержать?
Я ухмыляюсь в ответ.
— О, ты останешься у меня совершенно добровольно. Потому что, как только ты уйдешь, я передам всю информацию по Анне Николаю.
Уна почти перестает дышать, и я ощущаю под пальцами бешено колотящийся на ее шее пульс. На моем лице появляется широкая улыбка.
— Несмотря на всю твою браваду, думаю, вряд ли ты этого захочешь. Не так ли, Morte? — Она заглотила наживку. Ей некуда бежать, кроме как прямиком ко мне. Я стану ее спасением и ее кошмаром. Твою мать, я стану тем, кем она захочет, если она сделает то, ради чего мне так нужна.
Ее лицо снова принимает откровенно безразличное выражение.
— Ладно.
— Ладно?
Дернув головой, она сбрасывает мою руку.