Потом, со сверхчеловеческим самообладанием, присущим хиссам, она занялась приготовлением завтрака.
Я пробыл с Ассилой еще четыре дня, затем вернулся в Дом чужестранцев на полуострове Эссентем. Но каждый восьмой день я теперь бывал у Ассилы, и постепенно я действительно привык смотреть на ее дом на острове Брессиэ как на родной, а на его хозяйку как на близкую родственницу. До сих пор там, в моей комнате, меня ждут мои книги, заметки и кое-какие безделушки, которыми я обзавелся на Элле. И я уверен, что время от времени моя «сестра» Ассила осведомляется у Мудрецов, скоро ли я вернусь.
Между тем Шестая и Седьмая планеты были очищены от мисликов. К сожалению, для Кальвено, продолжавшей медленно угасать, это произошло слишком поздно. Первые мислики, появившиеся на ледяной поверхности Эль-Тоэи, были уничтожены вовремя, и этому солнцу ничто не угрожало. Что касается звезды Асселор, то у нее вообще не было планет, и спектр ее сам по себе снова стал нормальным, поставив Мудрецов еще перед одной загадкой природы.
Нам повезло, что для поддержания жизни мислики вынуждены часто опускаться на ту или иную планету. Они неплохо себя чувствуют и в межпланетном Пространстве, но могут существовать там всего лишь несколько часов. Каким же образом перелетают они от звезды к звезде и тем более от галактики к галактике? До сих пор это остается неразгаданной тайной. Все попытки обнаружить их в ахуне оказались тщетными. Некоторые хисские ученые полагают, что существует несколько ахунов; хиссы пользуются одним, синзуны — другим, мислики — третьим. Я в этом не слишком разбираюсь, но, по-моему, не может быть нескольких разных «ничто», — мне это кажется бессмыслицей.
Среди Мудрецов пошли слухи о каком-то большом начинании. Долгое время мне не удавалось узнать, о чем идет речь. Ни Суйлик, ни Сззан не были посвящены в эту тайну. Из Ассзы невозможно было вытянуть ни слова. Ульна знала не больше меня. Синзунский звездолет вернулся в сопровождении двадцати девяти таких же кораблей; все они базировались на острове Иносс, неподалеку от Дома мудрецов. На Элле они пробыли недолго и вскоре отправились на Рессан, чтобы высадить там пять тысяч синзунов, ядро будущей колонии Элларбор. На Элле остались только Хелон, Акейон, Ульна и команда «Тсалана». По Закону на Элле могут проживать только хиссы, поэтому исключение, сделанное для Ульны и ее семьи, было редчайшим. Что касается меня, то подобный вопрос даже не возникал: я считался хиссом.
В конце концов тайну открыл сам Аззлем. Речь шла о том, чтобы отправить экспедицию в проклятую галактику, то есть в галактику, полностью колонизированную мисликами. Для первого раза была выбрана самая близкая галактика, та, что соседствовала с галактикой кайенов, коренастых гигантов с выпученными глазами.
Я был потрясен: мне и экспедиция на Седьмую планету казалась рискованной, но атаковать мисликов в их собственных владениях!.. Это представлялось чистейшим безумием, особенно после того как Аззлем сказал, что считает целесообразным послать в разведку меня и нескольких синзунов. Несмотря на весь мой опыт, я все еще боялся ахуна, хотя с этой точки зрения перелет от галактики кайенов до проклятой галактики был ничуть не длиннее и не опаснее перелета до Седьмой планеты звезды Кальвено.
Затем этот проект, казалось, был отклонен. Во всяком случае, разговоров о нем я больше не слышал. Моя жизнь вернулась в привычное русло: днем я работал в биологической лаборатории, ночевал то у Суйлика, то в Доме чужестранцев, то «у себя». Суйлик вернулся из нового путешествия через ахун, но не говорил о нем ни слова. От Эссины я узнал, что он побывал у кайенов, но сам Суйлик уверил меня, что эта экспедиция не имеет ничего общего с проектом нападения на мисликов. Долгое время я видел его лишь изредка и с большими перерывами. Он странствовал от одной вселенной к другой, но цель его перелетов была окутана тайной. «Тса-лан» тоже улетел на Рессан; на Элле из синзунов остались только Акейон и Ульна, работавшие вместе со мной. В свои «выходные дни», которые обязательны — их три в эллийский месяц, — я вместе с Ульной и Эссиной знакомился с планетой Элла. Таким образом мне удалось узнать кое-что о сельском хозяйстве и промышленности хиссов; до тех пор это как-то ускользало от моего внимания. На полосе шириной до нескольких сот километров по ту и другую сторону от экватора хиссы вырастили на островах пояс кустарниковых многолетних растений, достигающих двенадцати метров в высоту. Эти растения, их семена и стволы, идут на изготовление муки, из которой хиссы готовят все свои блюда. Севернее и южнее этой полосы посажены самые разнообразные растения продуктово-промышленного назначения, поставляющие сырье, которое, по мнению хиссов, проще брать из естественных источников, чем воспроизводить синтетически. Остальная часть планеты превращена в полудикий заповедник, среди которого расположены заселенные зоны. Большинство промышленных предприятий, за исключением шахт и рудников, сосредоточено в полярных районах. Кроме того, хиссы интенсивно используют свои океаны, покрывающие семь десятых планеты; однажды, во время подводного путешествия, я повидал их водорослевые луга, плантации морских культур и подводные рыбные промыслы.
Энергию они получают главным образом при расщеплении материи. В этом процессе используются даже не частицы атомных ядер, которые мы только сейчас начинаем изучать, а составляющие этих частиц, так называемые инфрануклоны. Важно отметить, что основным видом энергии является у них отнюдь не электричество, однако определить природу этой энергии мне так же трудно, как отважному сенегальцу определить природу электричества. А ведь я не раз видел их генераторы и ежедневно пользовался этой энергией во всех ее видах! Могу только сказать, что генераторы хиссов необычайно сложны и довольно громоздки. Вообще хиссы — несравненные физики, и даже Берантон, великий синзунский ученый, побывавший на Элле, вынужден был признать, что многие изобретения хиссов ему незнакомы, если не сказать — непонятны.
К чести хиссов следует заметить, что они ни от кого не скрывают своих знаний. Наоборот, для более интенсивного обмена идеями они открыли на Рессане ряд университетов для всех членов Союза человеческих миров. Во время недолгого пребывания на Рессане я сам прослушал лекцию по астрономии, которую читал человек-насекомое из Двенадцатой вселенной; многое осталось для меня неясным, но я до сих пор помню превосходные снимки звездного неба и неведомых планет. Лектор, похожий на зеленого жука-богомо-ла, сопровождал свою речь движениями безмерно длинных многосуставчатых рук. Среди его слушателей были почти все типы «людей», представленные на Рессане.
Суйлик прекратил наконец свои таинственные путешествия, но я по-прежнему видел его крайне редко: он целыми днями сидел на закрытых совещаниях Совета. Даже Эссина встречалась с ним не чаще, чем я. Поэтому почти все время я проводил в обществе Ульны и ее брата. Но однажды, когда мы работали в лаборатории сравнительной биологии, нас всех троих вызвал Ассза. Он протянул нам три коротких металлических цилиндра с толстыми рукоятками и сказал:
— Это ваше оружие, усовершенствованные термические пистолеты. По договоренности с ур-шемоном Совет выбрал вас для глубокой разведки в одной из проклятых галактик. Вам дадут особый ксилл. Суйлик проводит вас до планеты Ссвфт звезды Гренсс вселенной кайенов. Ему приказано остаться там и ждать вашего возвращения. При необходимости напомните ему этот приказ. Отлет через восемь дней.
О, эти восемь дней! Они показались мне безмерно длинными и в то же время короткими. Акейон и Ульна приняли как должное тот факт, что их, детей ур-шемона, первыми бросают в бой. Если бы решили по-иному, они сами потребовали бы для себя этой чести. Но при чем тут был я, черт возьми! Напрасно я уверял себя, что излучения мисликов для меня практически безвредны, что броня нашего ксилла специально усилена и пробить ее невозможно, что у меня будет самое совершенное оружие и, наконец, что нас посылают не сражаться, а лишь в разведку, — все было тщетно: при одной мысли об этом рейде у меня мучительно сжималось сердце. Меня не оставляло смутное предчувствие неминуемой катастрофы. И катастрофа эта случилась. До сих пор не знаю, как я остался жив. Несмотря на то, что потом я подвергался еще большему риску, торпедируя звезды, этот рейд я не согласился бы повторить, даже если бы мне заранее обещали и жизнь, и власть, и славу, и всех самых прекрасных девушек любых планет!
Отлет прошел благополучно. Суйлик вместе с Эссиной, еще двумя хиссами и хр’бенкой Бейшит сопровождал нас на своем старом ксилле «Сессон-Эссин», что можно перевести как «Прекрасная Эссина». На куполе нашего ксилла тоже стояла хисская надпись, но когда Ульна попросила меня прочитать ее — теперь она довольно бегло говорила по-хисски и даже немного по-французски, но читать ни на том, ни на другом языке не могла, — я смутился. Эта надпись была выдумкой Суйлика. Обычно ксиллам дают лишь номера, если только капитан сам не захочет присвоить имя своему аппарату. Так вот, Суйлик назвал мой ксилл «Ульна-тен-Силлон», что означает «Ульна, мечта моя». Выручил меня Акейон, который достаточно хорошо знал хисскую письменность. Лукаво улыбнувшись, он перевел: «Союз планет».
«Ульна-тен-Силлон» был маленьким трехместным ксил-лом, прототипом боевых ксиллов, которые потом пошли в серийное производство. В нем все было сурово, рационально, ничего лишнего — минимум удобств, максимум эффективности. Центральная кабина была заставлена различными пультами управления, связанными с двигателями, оружием и приборами. Во второй кабине, одна над другой, висели три койки. Остальное пространство внутри аппарата было занято запасами продовольствия, воздуха, боеприпасами и выходной камерой. Броня из сверхтвердого сплава, толщиной одиннадцать сантиметров, по словам Суйлика, выдерживала удар мислика, развившего скорость до 8000 бруннов в ба-зик, то есть около 4000 километров в час, хотя до сих пор подобной скорости мислики не развивали. Но даже в том случае, если броня не выдержит, оставался еще второй, внутренний слой толщиной семь сантиметров. Учитывая наш иммунитет к излучениям мисликов, мы могли считать себя неуязвимыми.
Оба ксилла одновременно ушли в ахун, чтобы оказаться в одном «пузыре» Пространства, и одновременно вынырнули примерно в миллионе километров от планеты Ссвфт. То была довольно-таки красивая планета средней величины, чуть более крупная, чем Земля, и населенная несколькими сотнями миллионов кайенов. Мы опустились в северном ее полушарии, близ города Брбор.
Удивительные существа эти кайены! У них рост до двух метров тридцати сантиметров, зеленоватая кожа, лысые круглые черепа, тусклые рачьи глаза, дырка вместо носа и широкий рот, усаженный множеством необычайно мелких зубов. Несмотря на длинные тонкие руки и ноги, кайены кажутся очень массивными, почти одинаковыми в высоту и в ширину. Я тотчас же почувствовал к ним необъяснимое отвращение, которого так и не смог преодолеть. То же самое чувствовали Ульна, Акейон и даже Эссина. Что касается Суйлика, то он уже бывал здесь во время своих таинственных путешествий и с некоторыми кайенами даже подружился. У них необычная цивилизация: кайены довольно-таки скверные астрономы и посредственные физики, но зато непревзойденные химики. Их промышленность почти не использует металл; она целиком основана на искусственно синтезированных пластмассах. В духовном отношении, по словам Суйлика, кайены высокоразвиты: у них есть замечательные поэты, выдающиеся философы, гениальные скульпторы и художники. Но я об этом судить не берусь, потому что ни разу не оставался на планете Ссвфт более двух-трех часов.
Мы не отходили далеко от своего ксилла. Он лежал посреди обширной голой степи, на которую то и дело садились аппараты, похожие на пластмассовые геликоптеры, совершенно прозрачные, вплоть до моторов. В легком, воздушном здании, напоминающем бар при аэродроме, нам подали вкусный напиток зеленого цвета. Суйлик о чем-то переговорил с тремя кайенами, потом они вышли, и мы остались одни. Целая толпа, сдерживаемая вооруженной стражей, издали глазела на нас и наши ксиллы. Порывы ветра доносили оттуда специфический пряный запах.
Мы долго молчали. Все было уже сказано. Суйлик вместе с Акейоном пошел в последний раз проверить «Ульну-тен-Силлон». Я машинально взводил и опускал предохранитель термического пистолета. Взглянув на меня, Эссина что-то шепнула Ульне и Бейшит, и все трое прыснули со смеху.
Вернулся Суйлик.
— Брат, — сказал он мне, — пора! Помни: Совету нужны точные сведения, а не подвиги. Возвращайся. Будьте осторожны.
И, склонившись ко мне, он шепотом добавил:
— Синзуны слишком опрометчивы. Следи за Акейоном!
Мы подошли к нашему ксиллу. Суйлик последний раз похлопал меня по плечу и отбежал подальше. Эссина и Бейшит издалека послали нам прощальный привет. Ульна была уже внутри. Нагнув голову, я последовал за ней, чувствуя, как бешено колотится мое сердце.
Мы взлетели сразу, едва захлопнулась дверца. С Суйликом было условлено, что мы пробудем в ахуне ровно два с половиной базика и ни за что не изменим направления, чтобы в случае катастрофы хиссы знали, где нас искать. Вернуться мы должны были не позднее чем через двадцать эллийских дней.
В нужный момент ксилл вынырнул из ахуна. На всех экранах зияла чернота с редкими бледными пятнами далеких живых галактик. Акейон показал на ближайшее овальное пятно размером с луну:
— Наверное, вселенная кайенов. Именно оттуда мы прилетели!
Если бы, каким-то чудесным образом, у нас был телескоп бесконечной мощности, мы бы увидели эту вселенную не такой, какой ее знали, а такой, какой она была пятьсот с лишним тысяч лет тому назад! Я включил специальный экран, действующий по принципу радара на волнах снесс, распространяющихся быстрее света — и вуаля! Теория Эйнштейна не то чтобы неверна, но, наверное, неполна, — на экране возникло тусклое пятно: планета.
— Суйлик сказал выбрать ближайшую планету подходящих размеров, — напомнила Ульна. — Эта вроде как подходит.
— Спускаемся, — решил Акейон. — Занять боевые посты!