— Выйди на улицу, — приказал я, — найди какой-нибудь камень и принеси сюда. Он недоуменно взглянул на меня.
— Давай быстро! — прикрикнул я. Он мигом выскочил из зала.
Мы терпеливо, в полном молчании ждали, пока он не вернулся. В руках он держал камень размером с мой кулак — обычный голыш, серый с прожилками.
Я взял у него камень.
— Нож, — потребовал я.
Мне протянули нож, и я вырезал им на камне заглавные буквы названия Порт-Кара.
Покончив с этим занятием, я поднял камень над головой, так, чтобы его могли видеть все присутствующие.
— Итак, что у меня в руке? — обратился я к ним.
— Домашний Камень Порт-Кара, — едва слышно ответил Таб.
— Ну, — взглянул я в лицо офицеру, предлагавшему нам спасаться бегством, — можем мы теперь убегать?
Тот, не отрываясь, смотрел на камень у меня в руке, как на какое-то чудо.
— У меня еще никогда не было Домашнего Камня, — пробормотал он.
— Но теперь, когда он у нас есть, — допытывался я, — можем ли мы бежать отсюда?
— Нет, — не совсем уверенно ответил офицер. Я снова обвел глазами присутствующих.
— Так есть у нас теперь свой Камень или нет? — спросил я их.
— Я признаю этот камень своим священным Домашним Камнем, — торжественно произнес мальчишка-раб, Фиш.
Никто не засмеялся. Даже то, что первым признал Камень Порт-Кара мальчишка, раб, не вызвало у присутствующих раздражения: говорил он как настоящий убар.
— Я тоже признаю, — решительно кивнув головой, пробубнил Турнок.
— И я! — сказал Клинтус.
— И я! — воскликнул Таб.
— И я! — все, как один, закричали остальные.
И вдруг зал наполнился радостными криками, лязгом оружия и поздравлениями. Сотня мечей одновременно вылетела из ножен и замерла в воздухе, отдавая честь Домашнему Камню Порт-Кара. Я с удивлением заметил слезы, заблестевшие на глазах бывалых моряков, и ликование, какого прежде мне не доводилось видеть на их суровых, сдержанных лицах.
Я отыскал глазами Турнока.
— Освободите всех рабов, — приказал я. — Пусть бегут по всему городу, на пристань, в таверны, на рынки, площади — повсюду! Пусть всем сообщат эту новость! Пусть каждый узнает, что Порт-Кар обрел священный Домашний Камень!
Люди с радостью бросились выполнять мое распоряжение.
— Офицерам, — продолжал я, — вернуться на свои корабли! Выставить их в один ряд у входа в гавань, в четырех пасангах к западу от причалов Севариуса!
— Турноку и Клинтусу, — распорядился я, — остаться в моем имении.
— Нет! — в один голос воскликнули они.
— Оставайтесь в имении! — настойчиво повторил я.
Они тревожно переглянулись.