Обо всем, кажется, смогли проинформировать меня агенты, вот только дата выхода вражеской флотилии в море осталась им неизвестной. И все же я не мог их в этом обвинить. Едва ли кто широко афиширует подобные вещи. К тому же корабли могут быть снаряжены и готовы к отправке в очень короткие сроки, особенно если все необходимое, включая экипажи судов, находятся под рукой. Мы с членами Совета, по-видимому, ошиблись в определении урона, который мы нанесли Тиросу и Косу захватом их кораблей с сокровищами, и того, каким образом это повлияет на развитие их военных планов. Мы не предполагали, что они начнут боевые действия еще до наступления весны, а то и лета. Сейчас, в се'кара, уже не сезон, чтобы спускать на воду корабли. Большинство переходов, за исключением, конечно, плаваний на круглых судах, делаются, как правило, начиная с конца весны и до начала осени. В се'кара, тем более в конце месяца, море очень неспокойно. Да, наши противники захватили нас совершенно не подготовленными. Сейчас их нападение было особенно опасным. В том, как нанесен был этот дерзкий, самоуверенный удар, чувствовалась рука не Луриуса, убара Коса, а Чембара из Кастры, убара Тироса, этого Морского Слина.
Я восхищался этим человеком. Это настоящий капитан.
— Что будем делать, капитан? — снова спросил офицер.
— У вас есть какие-нибудь предложения? — усмехнувшись, повернулся я к нему.
— По-моему, у нас только один выход, — удивленно начал он, — погрузить на борт ваши сокровища и рабов, благо корабли уже наготове, и скорее удирать отсюда. Мы вполне сильны и сумеем захватить себе какой-нибудь небольшой остров на севере. Там вы сможете стать нашим убаром, а мы — вашими людьми.
— Многие из капитанов давно лелеют эту мечту, — заметил второй офицер, — и готовы хоть сейчас осесть где-нибудь на северных островах.
— Или на южных, — подхватил стоящий рядом с ним.
— Тасса широка, — заметил их товарищ, — выбор у нас есть.
— А как же Порт-Кар? — поинтересовался я.
— А что за него держаться? Домашнего Камня у него все равно нет.
Я усмехнулся.
Это верно. Порт-Кар единственный из городов Гора не имел Домашнего Камня. Не знаю, то ли жители не любили его, потому что у него не было Домашнего Камня, то ли у него не было Домашнего Камня именно потому, что город не пользовался любовью.
Офицеры яснее ясного предлагали оставить город на разграбление и уничтожение матросам Тироса и Коса.
Ничего удивительного: Порт-Кар — город без Домашнего Камня.
— И многие из вас считают, — спросил я, — что у Порт-Кара нет Домашнего Камня?
Собравшиеся удивленно переглянулись: каждый знал, что Камня нет.
Воцарилось молчание.
Затем Таб сказал:
— Я думаю, нашему городу можно было бы иметь свой Домашний Камень.
— Но он его еще не имеет, — уточнил я.
— Нет, — покачал он головой.
— Интересно, — мечтательно произнес один из капитанов, — каково это — жить в городе, у которого есть свой священный Камень?
— А как город приобретает свой Домашний Камень? — спросил я.
— Люди решают, что он у него будет, вот и все, — пожал плечами Таб.
— Правильно, — сказал я. — Именно так у города и появляется свой Камень,
Присутствующие снова обменялись взглядами.
— Пришлите ко мне мальчишку-раба, Фиша, — распорядился я.
Приказ мой не прибавил капитанам понимания происходящего, но один из них отправился за Фишем.
Я знал, что никто из рабов не убежит. Им это не удастся. Тревога поднялась ночью, а в это время суток рабов, по горианскому обычаю, где-нибудь запирают. Я ни на шаг не отступал от этой традиции; даже Мидис, после того, как она в достаточной степени ублажила меня на шкурах любви, я всегда пристегивал цепью к кольцу, вделанному в основание моего ложа. Фиш сейчас тоже сидел на цепи на кухне, вместе с Виной.
Через минуту мальчишку, бледного и испуганного, привели в зал.