– Золотой шар не имеет никакой ценности. Камчак сам это сказал.
– Он просто не знает, чего она стоит.
Гарольд пожал плечами.
– Может быть.
– Вот видишь: я не добился успеха.
– Добился.
– Какого? В чем?
– Для Камчака храбрость – уже успех, даже само по себе проявление храбрости – очень важная вещь. Даже если ты при этом потерпел неудачу, ты все равно добился успеха.
– Понятно.
– Думаю, тебе это не совсем понятно.
– Что именно?
– То, что мы проникли в Тарию и выбрались из неё так, как выбрались мы, приведя с собой двух тарнов, достойно общественного признания. Мы оба, ты и я, удостоены шрама храбрости.
Я не нашелся что сказать. Помолчав, я взглянул ему в лицо.
– Но ведь ты не носишь шрам храбрости.
– Парню с таким шрамом было бы не так-то просто действовать поблизости у городских ворот Тарии, – усмехнулся Гарольд. – Ты так не считаешь?
– Совершенно верно, – рассмеялся я.
– Ничего, – пообещал Гарольд, – как только у меня выпадет свободное время, я отыщу кого-нибудь из клана шрамовщиков и он нанесет мне шрам. Тогда я буду выглядеть ещё более привлекательным.
Я рассмеялся.
– Может, пусть он сразу же нанесет шрам и тебе? – предложил Гарольд.
– Нет, – отказался я.
– Шрам будет немного отвлекать внимание от твоей шевелюры.
– Нет, спасибо, не нужно.
– Ладно. Всем и так известно, что ты всего лишь коробанец, а не тачак. – Он помолчал и добавил: – Хотя многие из тех, кто носит шрам храбрости, заслужили его менее достойными делами, чем ты.
Это было приятно услышать.
– Ну, ладно, – сказал Гарольд. – Я устал и хочу поскорее добраться до своего фургона. Завтра снова за работу.
– А я даже не знаю, где мой фургон, – признался я.
– Я об этом догадался, когда понял, что ты, скорее всего, провел ночь после сражения, с удобством устроившись на полу пустого фургона Камчака. Я искал тебя, но так и не нашел. Твой фургон – тебе, наверное, это будет приятно узнать, – не пострадал от нападения паравачей. Не то что мой собственный.
Я рассмеялся.
– Странно, я даже не знал, что у меня давно есть фургон!
– Тебе это уже давно было бы известно, если бы ты снова не бросился сломя голову в Тарию сразу после нашего возвращения на тарнах с Хереной, когда фургоны ещё двигались к Та-Тассе. Ты даже не задержался у фургона Камчака: Африз бы, конечно, тебя предупредила.