Боcк поднес к губам отравленный кубок.
Я уронила голову и закрыла глаза.
— Не пейте вино, хозяин, — пробормотала я. — Оно отравлено…
Я закрыла лицо руками.
Вокруг началось что-то страшное! Все всполошились, поднялся невообразимый крик, люди выскочили из-за стола и бросились ко мне. На пол падали перевернутые кубки, блюда с яствами, полилось вино.
Всех опередил Турнок. Он подскочил ко мне, вырвал из рук кувшин и оттолкнул от стола так, что я растянулась на мозаичных плитках пола.
— Казнить ее! — слышалось со всех сторон.
— Пытать!
— На дыбу!
Двери распахнулись, и в зал ворвался человек с седыми, коротко подстриженными волосами и серьгами в ушах.
— Самос! — встретили его встревоженные крики.
— Я только что сошел на берег! — сообщил запыхавшийся человек. — Мне стало известно, что без моего ведома в мой дом проникла какая-то женщина. А теперь она у вас. Будьте осторожны!
Тут он увидел меня. Я стояла на коленях на мраморном полу в центре зала. Руки у меня были связаны, а по бокам находились двое охранников.
В зал вбежал Публиус. Он был бледен как мел. В руках у него был обнаженный меч.
Боcк медленно вылил на стол вино из кубка. Кувшин, который я принесла, валялся на полу, а вокруг него расплывалась кроваво-красная лужа смертельно опасного напитка.
— Продолжайте обедать, — призвал к спокойствию Боcк присутствующих. — А вас, Таб, Турнок, Клинтус, Генрис и Самос, я попрошу пройти в мои апартаменты.
В руках у Телимы я увидела кинжал. Она, безусловно, тут же вонзит мне его в горло, как только ей удастся ко мне приблизиться.
— Турнок, развяжи рабыню, — приказал Боcк. Крестьянин снял с меня ремни. Я поднялась с пола.
— Нам нужно поговорить с тобой, Элеонора, — сказал Боcк и положил руку на плечо Телиме, давая понять, что она тоже может пойти вместе с ним.
Дрожа от страха, я на негнущихся ногах поплелась за ними вслед.
В этот вечер мужчины рано покинули дом Боска. Я рассказала им все, что знаю. Я думала, меня тут же вздернут на дыбу и подвергнут нечеловеческим мучениям.
Когда я закончила говорить, Боcк сказал:
— Иди на кухню. Там у тебя еще много работы.
Я вернулась на кухню. Публиус, удивленный не меньше меня, поручил мне вымыть посуду. В эту ночь он приковал меня к стене двойными цепями.
— Нам не удалось спасти Раска, — сообщил мне Боcк на следующий день.
Я обреченно уронила голову. Я знала, что этим все и закончится. Слезы потекли у меня по щекам.
Мой хозяин, Боcк, взглянул на меня и рассмеялся.
— Нам не удалось его спасти потому, что он убежал сам, — добавил он.
Я посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Эти парни из Трева — настоящие герои, — заметил он.