Я была подвешена над землей. Руки и ноги у меня были связаны. Левое бедро горело от нестерпимой боли. Из глаз ручьем катились слезы. Я задыхалась. Словно сквозь густую пелену до меня доносился суровый голос Раска.
— Для начала, — говорил он, — ты получишь по одному удару плетью за каждую букву в слове “лгунья”, затем по одному удару за каждую букву в слове “воровка”, а после этого — по одному удару за каждую букву в слове “предательница”! Ты сама будешь считать удары.
Я разрыдалась.
— Считай! — приказал Раск.
— Я не могу! — воскликнула я. — Я неграмотная! Я не знаю, сколько букв в каждом из этих слов!
— В первом — шесть, во втором — семь, а в третьем — тринадцать, — подсказала Инга.
Я в ужасе посмотрела на нее. До сих пор я не замечала ее среди собравшихся. Мне не хотелось, чтобы она видела, как меня избивают плетьми. Я невольно обвела глазами присутствующих и заметила стоящую рядом Рену. Лучше бы они обе были сейчас где-нибудь подальше!
— Ну и орала же ты, когда на тебе ставили обличающие клейма, — заметила Инга.
— Это верно, — покачала головой Рена.
— Считай! — скомандовал Раск.
— Один! — в отчаянии воскликнула я.
Спина у меня буквально взорвалась от боли. Я пыталась закричать, но из груди у меня не вырвалось ни звука. Я не могла даже вздохнуть. Перед глазами у меня все поплыло. Снова раздался свист рассекаемого плетью воздуха, боль накрыла меня второй волной. Я едва не потеряла сознание.
Я не в силах была этого выдержать.
— Счет! — вонзился в мое ускользающее сознание чей-то требовательный голос.
— Нет, я не могу, — простонала я.
— Считай! — крикнула Инга. — Иначе тебя будут бить без счета.
— Веди счет, не думай ни о чем, — настаивала Рена. — Эти плети не изуродуют твое тело. Они для этого слишком широкие. Главное — не сбейся со счета!
— Два, — выдавила я из себя.
Боль обрушилась на меня с новой силой.
— Счет! — потребовал Раcк.
— Я не могу, — пробормотала я. — Не могу!
— Три, — сказала за меня Юта. — Я буду считать вместо нее.
Плеть снова опустилась на мои плечи.
— Четыре, — ухватило голос Юты ускользающее сознание.
На меня обрушился поток ледяной воды. Я с трудом открыла глаза, возвращаясь в мир сжигающей мое тело боли.
— Пять… — механически отметило сознание очередной удар плетью, сопровождающийся доносящимся издалека приглушенным голосом Юты.
Я потеряла сознание, и меня немедленно облили холодной водой.
Наконец прозвучало спасительное:
— Шесть!
Окончательно обессиленная, я висела на кожаном ремне, стягивающем мои руки, и даже не пыталась поднять упавшую на грудь голову.