Раск еще дважды хлопнул в ладоши. В шатер вошла черноволосая зеленоглазая девушка и остановилась перед его столом.
— Наденьте на нее колокольчики, — приказал Раск Музыкантам.
Те быстро вытащили из принесенной с собой кожаной сумки несколько комплектов колокольчиков и привязали их к щиколоткам и запястьям девушки.
— Пожалуйста, хозяин, только не перед женщиной! — взмолилась девушка, имея в виду, конечно, Вьерну: я -то была всего лишь невольницей.
Раск бросил ей одну из лежавших перед ним на серебряном блюде устриц.
— Ешь, — приказал он.
Сопровождая каждое свое движение мелодичным перезвоном колокольчиков, девушка взяла брошенную ей устрицу.
— Такая еда достойна стола Марленуса из Ара, не правда ли? — поинтересовался Раск.
— Да, хозяин, — ответила девушка.
Она стояла, глядя ему в лицо.
Мы с Вьерной молча наблюдали за этой сценой.
— Сними с себя накидку, — распорядился Раск из Трева.
— Прошу вас, хозяин! — взмолилась девушка.
— Снимай! — приказал Раск.
Шелковая накидка соскользнула к ногам девушки.
— А теперь танцуй, Талена! — приказал Раск. Секунду помедлив, девушка поплыла в мягком кружении танца.
— Неплохо, — с удовлетворением заметила Вьерна.
— Знаете, кто она такая? — поинтересовался Раск.
— Нет, — ответила Вьерна.
— Дочь убара Марленуса, Талена, — усмехнулся Раск, расправляясь с очередным куском мяса.
Вьерна на мгновение обомлела от неожиданности и тут же громогласно расхохоталась.
— Великолепно! — воскликнула она, хлопая себя по коленям. — Это просто великолепно!
Она вскочила на ноги и вплотную подошла к девушке, плывущей в медленном ритме танца, сопровождающемся перезвоном ее колокольчиков.
— Потрясающе! — не удержалась она. Мелодия начала набирать темп, и, подчиняясь ей, быстрее закружилась черноволосая девушка.
— Отдайте ее мне! — воскликнула Вьерна.
— Может, и отдам, — усмехнулся Раск.
— Я — враг Марленуса! Отдайте мне его дочь! — упрашивала Вьерна хозяина лагеря.
— Я тоже его враг, — заметил Раск, протягивая мне опустевший кубок, который я немедленно наполнила вином.
— Я покажу ей, что значит быть рабыней в северных лесах! — предавалась сладостным мечтам женщина-пантера.
Ужас промелькнул в глазах девушки, но она не оборвала свой танец. Кружась перед своими врагами, она выглядела особенно беспомощной и беззащитной. При каждом повороте ее головы надетый на нее ошейник отливал металлическим блеском в тусклом свете ламп на тарларионовом жире. Однако я не испытывала к ней большой жалости. Мне не было до нее никакого дела. Эта девчонка — всего лишь одна из множества ежедневно встречающихся мне рабынь.