С трудом переводя дыхание, я опустилась на густую жесткую траву.
— Нет! — крикнула разбойница. — В позу рабыни для наслаждений!
Я с умоляющим видом покачала головой.
— Срежь хворостину и высеки ее! — приказала Вьерна.
Я изо всех сил пыталась вызвать жалость к себе на их суровых лицах. Но разбойницы оставались непреклонными.
Я опустилась на колени, как было приказано.
Девушки рассмеялись.
Разбойница, державшая меня за веревку, перекинула ее мне за спину и связала ею мои ноги, оставив свободным очень короткий конец; чтобы не задохнуться, я вынуждена была стоять выгнув спину и высоко запрокинув голову.
Одна из девушек проворно забралась на ближайшее дерево и через секунду начала сбрасывать с ветвей спрятанные там запасы провизии: завернутые в широкие листья куски жареного мяса и тыквенные бутыли с питьевой водой.
Усевшись на траву, по-мужски скрестив перед собой ноги, девушки принялись есть мясо и, передавая друг другу бутыль, запивать его водой.
Наевшись, они разместились широким полукругом и стали внимательно меня разглядывать.
— Развяжите ей ноги, — приказала Вьерна.
Ближайшая ко мне разбойница сняла у меня с ног веревку.
Дышать стало намного легче.
Я помассировала затекшую от напряжения шею.
Когда я подняла голову, передо мной стояла Вьерна, держа охотничий нож у моего лица.
— Разукрась ее шрамами, — предложила связывавшая меня разбойница.
Все во мне похолодело от ужаса.
— Ты боишься расстаться со своей красотой? — поинтересовалась предводительница. — Боишься, что перестанешь нравиться мужчинам?
Я закрыла глаза.
Я чувствовала, как лезвие ножа движется у меня по щеке, от уха к губам, и наконец его острие подцепило матерчатый кляп и вырвало его у меня изо рта.
В эти секунды я испытывала такое напряжение, что едва не потеряла сознание. Меня била нервная дрожь.
Когда мне снова удалось взять себя в руки, нож Вьер-ны уже опять висел у нее на поясе.
— Я хочу пить, я голодна, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.
— Разве твои хозяева тебя не покормили? — с деланным удивлением произнесла Вьерна.
— Конечно, покормили! — воскликнула одна из разбойниц. — Она ела у них из рук, как животное! Девушки презрительно фыркнули.
— Они на лету ловили брошенные им куски мяса, — добавила вторая разбойница.
— Мужчины, твои хозяева, должно быть, находили это очень забавным, — нахмурилась Вьерна.
— Они мне не хозяева. Я не рабыня! — ответила я.
— Вот как? — удивилась Вьерна. — Разве ты не носишь на своем теле поставленное ими клеймо?