— Что хозяин собирается со мной сделать? — прошептала я.
Он рассмеялся.
— Ах ты, маленький белошелковый слин, — сказал он, убирая руку от моего пояска. Я потянулась было к нему, но он вложил мне в руку большой кусок желтого са-тарнского хлеба. — На, ешь, — сказал он и усмехнулся.
Я тоже рассмеялась и, держа хлеб обеими руками, принялась есть.
— Слин, — снова усмехнулся молодой парень.
— Да, хозяин, — ответила я.
— Тарго за тебя мне хребет переломает, — пробормотал он.
— Да, хозяин, — улыбнулась я.
— Было бы за что, — фыркнула Лана. — Она ведь еще только девушка белого шелка. А вот Лана — красного шелка! Позвольте Лане доставить вам удовольствие!
— Лана способна доставить удовольствие разве что только лесному урту, — с презрением заметила я.
Охранники вместе с Ютой весело рассмеялись. Лана закричала и бросилась на меня с кулаками, но мужчины встали на мою защиту. Парень, на бедре которого она лежала, схватил ее за ногу и подтащил к себе. Второй охранник развязал ее кожаный поясок и стащил с нее невольничью рубаху. Лана мгновенно притихла. В глазах у нее появился испуг. Может, она перешла пределы допустимого и теперь ее накажут?
— Если в тебе столько энергии, — сказал охранник, снявший с нее рубаху, — лучше уж танцуй!
Лана подняла на него глаза. Лицо ее засветилось удовольствием.
— Да, сейчас я вам станцую! — воскликнула она и бросила на меня полный ненависти взгляд. — Мы еще посмотрим, кто из нас способен доставить удовольствие мужчинам!
Один из охранников направился к ближайшему фургону, и, когда он возвращался, я услышала позвякивание колокольчиков.
Лана стояла у костра с гордо поднятой головой, нетерпеливо дожидаясь, пока мы привяжем к ее щиколоткам и запястьям тонкие шнурки с нанизанными на них крохотными колокольчиками.
Другой охранник тем временем принес еще одну бутылку каланского вина. Он дал отпить пару глотков Лане, а затем передал бутылку нам с Ютой.
На донышке еще оставалось немного вина, и я протянула бутылку Лане. Та высоко запрокинула голову, опорожнила бутыль и с мелодичным перезвоном надетых на нее колокольчиков отбросила ее в сторону.
После этого она широким жестом расправила волосы и сделала первые, довольно грациозные движения танца.
Мужчины затянули песню, прихлопывая в такт мелодии в ладоши. Один из них начал отбивать ритм, барабаня в большой, обтянутый кожей щит.
Краем глаза, мне показалось, я заметила какое-то движение в темноте рядом с нашими фургонами.
На секунду Лана остановилась, держа руки высоко поднятыми над головой.
— Ну? — требовательным голосом поинтересовалась она. — Которая из нас действительно красива? Кто доставляет удовольствие мужчинам?
— Лана! — помимо своей воли воскликнула я. — Лана действительно красива!
Я не могла сдержаться. Я была поражена, ошеломлена! Я никогда даже не представляла себе, что представительница моего пола может быть столь прекрасна. Лана была невероятно, неправдоподобно красива!
А затем началось что-то непередаваемое.
У меня перехватило дыхание.
В неверном, колеблющемся свете костра, под ритм выбиваемых о щит ударов, сопровождаемая выводимой мужскими голосами мелодией и перезвоном надетых на ней колокольчиков, Лана закружилась в каком-то диком, захватывающем танце.
Окружающий мир перестал для меня существовать.
Лишь через несколько минут я смогла осознать, что руки охранника, рядом с которым я сидела, развязывают стягивающий мою рубаху поясок.