— Да.
— Но почему?
— Нельзя подвергать имплантированию разумные существа, — сказал Миск.
— Я думаю, ты прав, — согласился я.
— Смотровая комната долго не войдет в строй, а когда войдет, мы будем наблюдать только за объектами на открытой местности.
— Может, вы разработаете такой сканер, который проникал бы сквозь стены, землю, крыши, — предположил я.
— Мы работаем над этим, — сказал Миск.
Я рассмеялся.
Антенны Миска свернулись.
— Если вы сохраните свою власть, что вы собираетесь с нею делать? — спросил я. — Будете заставлять людей подчиняться определенным законам?
— Несомненно, — сказал Миск.
Я молчал.
— Мы должны защитить себя и живущих с нами людей.
Я посмотрел туда, где в темноте светился костер лагеря. Увидел людей, они сидели вокруг костра, поглядывая на холм.
— Так как же яйцо? — спросил Миск
— Что яйцо?
— Я не могу идти сам. Я нужен в рое, да к тому же мои антенны не выносят солнца, не больше нескольких часов, и если я попробую приблизиться к человеку, тот испугается и постарается меня убить.
— Значит тебе нужно найти человека, — сказал я ему.
Миск смотрел на меня.
— А ты, Тарл Кабот?
Я смотрел на него.
— Дела царей-жрецов — не мои дела, — сказал я.
Миск осмотрелся, протянул антенны к лунам и к колеблемой ветром траве. Посмотрел вниз, на лагерь. Вздрогнул на холодном ветру.
— Луны прекрасны, не правда ли? — спросил я.
Миск снова посмотрел на луны.
— Да, — согласился он.
— Когда-то ты мне говорил о случайных событиях и элементах случайности. — Я посмотрел на луны. — Это в человеке случайное — смотреть на луны и видеть, как они прекрасны?
— Я думаю, это свойство человека.
— Ты тогда говорил о машинах, — напомнил я.
— Что бы я ни говорил, — ответил Миск, — слова не могут уменьшить значение человека или царя-жреца. Кто бы мы ни были, мы действуем, принимаем решения, чувствуем красоту, ищем правду и надеемся на будущее своего народа.