Но я так считал.
Он одно из величайших созданий, известных мне, яркий, храбрый, верный, преданный, неэгоистичный.
— А как молодой самец? — спросил я. — Он не погиб?
— Нет, — ответил Миск. — Он в безопасности.
Я почему-то был доволен. Просто, потому что больше нет разрушений, не тратятся жизни.
— Вы попросили людей перебить золотых жуков?
Миск распрямился.
— Конечно, нет.
— Но ведь они убивают царей-жрецов.
— Кто я такой, — спросил Миск, — чтобы решать, жить ли царю-жрецу или умереть?
Я молчал.
— Сожалею только, — продолжал Миск, — что так и не узнал, где находится последнее яйцо, которое спрятала Мать. Теперь народ царей-жрецов погибнет.
Я посмотрел на него.
— Мать говорила со мной. Она собиралась сказать мне, где спрятало яйцо, но не успела.
Неожиданно Миск застыл в позе абсолютного внимания, поднял антенны, насторожил все золотые волоски.
— Что ты узнал? — послышалось из его преобразователя.
— Она сказала только:
— Иди к людям телег.
Миск задумчиво пошевелил антеннами.
— Значит, оно у людей телег. Или они знают, где оно.
— Но ведь за это время его могли уничтожить, — сказал я.
Миск недоверчиво посмотрел на меня.
— Это яйцо царей-жрецов, — сказал он. Но тут его антенны уныло обвисли. — Да, его могли уничтожить, — согласился он.
— И, вероятно, уничтожили.
— Несомненно.
— Но ты не уверен.
— Не уверен, — сказал Миск.
— Ты можешь послать на поиски имплантов, — предложил я.
— Имплантов больше нет, — ответил Миск. — Мы их всех отозвали и изъяли контрольную сеть. Они могут вернуться в свои города или остаться в рое, как захотят.
— Значит вы добровольно отказываетесь от наблюдений.