— А я, Вика, здесь.
— Знаю.
Я отвернулся.
Услышал ее голос за собой.
— Я заставлю тебя забыть ее.
В ее голосе звучала жестокая, ледяная, уверенная, страстная угроза женщины из Трева, привыкшей получать все, что она хочет, женщины, которой нельзя отказать.
Я снова повернулся к ней лицом. Это теперь была не девушка, с которой я разговаривал, а женщина из высшей касты разбойничьего города Трева, высокомерная и властная, хотя и в рабском ошейнике.
Вика расстегнула пряжку на левом плече, и платье упало к ее ногам.
Она была заклеймена.
— Ты думал, я рабыня для удовольствий, — сказала она.
Я рассматривал стоявшую передо мной женщину, ее мрачные глаза, надутые губы, ошейник, клеймо.
— Разве я недостаточно красива, — спросила она, — чтобы быть дочерью убара?
— Да, ты красива.
Она насмешливо смотрела на меня.
— А ты знаешь, что такое рабыня для удовольствий?
— Да.
— Это самка человеческого рода, но выращенная как животное, ради своей красоты и страстности.
— Знаю.
— Это животное, выведенное для удовольствия мужчины, выращенное для удовольствия своего хозяина.
Я ничего не ответил.
— В моих жилах, — сказала она, — течет кровь такого животного. В моих жилах кровь рабыни для удовольствий. — Она засмеялась. — А ты, Тарл Кабот, хозяин. Мой хозяин.
— Нет, — сказал я.
Она насмешливо приблизилась ко мне.
— Я буду служить тебе как рабыня для удовольствий.
— Нет.
— Да. Я буду послушной рабыней для удовольствий. — И она подняла ко мне свои губы.
Я удерживал ее руками на расстоянии.
— Попробуй меня, — сказала она.
— Нет.
Она засмеялась.