— Да, госпожа, — опустив голову, бормотала я.
— Как счастлива ты, должно быть, Джуди, — восклицала, бывало, она, — что вырвалась из этого кошмара, попала в услужение к женщине!
— О, да, госпожа, — неизменно отвечала я. Разве объяснишь ей, какой упоительный трепет охватывает рабыню в объятиях мужчины, как сладостно повиноваться его несгибаемой воле?
Выпростав из пены изящную левую руку, она неторопливо, с удовольствием разглядывая, принялась мыть ее правой рукой.
Как и многие фригидные женщины, к своей внешности она относилась невероятно ревностно. Неужели не понимала, что ни в красоте ее, ни в ней самой нет никакого проку, если не сжимают ее в объятиях мужские руки?
— Как ничтожны и жалки мужчины, Джуди! — проговорила она.
— Да, госпожа.
Почему-то именно в ванне ее часто обуревало желание говорить о мужчинах и о своем презрении к ним.
— Сегодня, — сообщила она, — на рынке я видела, как мужчина бил привязанную к кольцу рабыню. Это было ужасно.
— Да, госпожа.
Интересно, чем провинилась рабыня? Не сумела, наверно, угодить. Я в тот день на рынок с хозяйкой не ходила, оставалась дома, прикованная к кольцу в ногах ее ложа.
— А потом, — продолжала она, — несчастная покрыла его ноги поцелуями.
— Ужасно, госпожа.
Не иначе, девушка пыталась умилостивить хозяина, вознося ему хвалу и упиваясь его властью над собой.
— Да, ужасно! — посетовала моя госпожа, леди Элайза из Шести Башен. — А еще по делам пришлось зайти на улицу Клейм.
— О, госпожа? — Случалось, отправляясь по делам, она не брала меня с собой.
— Там я увидела девушек на цепи. Голые, у всех на виду, мужчины их рассматривают! Гадость какая!
— Да, госпожа, — согласилась я.
Она грациозно подняла над водой ногу. Безукоризненно очерченная ступня. Красивая нога.
— Как по-твоему, Джуди, я красивая?
— Да, госпожа.
Она часто спрашивала об этом.
— Правда?
— Да, госпожа.
Я не кривила душой. Моя хозяйка невероятно красива и молода. Гораздо красивее меня.
— Думаешь, мужчинам понравилась бы?
— Да, госпожа.
— Что ж, за меня дали бы хорошую цену? — Она рассмеялась собственной шутке.
— Да, госпожа.
И об этом она меня уже спрашивала. И я отвечала честно. Честно ответила и на этот раз. Вот забавно: что за странные веши ее интересуют! На рыночном помосте, обнаженная, под кнутом аукциониста, Элайза Невинс, не сомневаюсь, принесла бы торговцу не меньше золотого тарска.