Она кипела от ярости.
— Если ничего лучшего не добиться, — спорила я, — я хочу облегчить себе, да и тебе, рабскую долю.
— Нет.
— Думаешь, мне нравится быть кабацкой рабыней? — горячилась я. — Думаешь, легко землянке подавать в таверне пагу? Я не такая, как ты. Я чувствительнее. Думаешь, приятно зависеть от каприза любого, кто может позволить себе купить чашу паги?
— Если раскроешь мою тайну Тандару из Ти, ты добьешься только того, что нас обеих высекут.
— И все же я рискну.
— Прости, — отчеканила Бина, — но ты этого не сделаешь.
— Уйди с дороги!
— Это дело рабынь. И я так решила.
— Может, ты и собираешься, как дурочка, прислуживать ему, не выдавая, кто ты, но я этого не позволю.
— Быстрей! Быстрей! — торопили девушки из-за двери.
— Нам надо спешить! — в отчаянии закричала я.
— Так ты расскажешь Тандару из Ти, кто я?
— Да, — не отступала я. — Расскажу. На что угодно пойду, лишь бы облегчить себе существование. А теперь пусти меня.
Она не тронулась с места, только ела меня глазами.
— Я сильнее тебя, — предупредила я. — Уйди с дороги.
Неужели забыла, как легко я отобрала у нее конфету? Не ей со мной тягаться.
И тут она кинулась на меня. Вцепилась ногтями, царапала, раздирала кожу. Я закричала, едва успевая уворачиваться. Схватив за волосы, Бина швырнула меня на туалетный столик у зеркала. Я заскользила по столу. На пол посыпались гребешки, флаконы с духами. Навалившись мне на спину, торопливо стянула с меня сеть, опутала ею ноги. Я так и не успела снять кожаные наручники — закинув мне руки за спину, она мгновенно сцепила их карабинчиком. Я извивалась что было сил, упала со стола на пол. Руки сцеплены за спиной! «Я буду кричать!» Бина затолкала мне в рот шарф, перевязала другим, пропихнув его между зубами, завязала узлом сзади на шее. Сетью связала мне щиколотки. Нашла еще одну сеть, не раскроенную, спеленала меня ею и крепко связала. За веревку оттащила в сторону. Посадила, привалив спиной к стене, привязала к вмурованному в стену над полом кольцу.
Сколько я ни билась, освободиться так и не смогла. Лишь в бешенстве смотрела на нее.
— Вот ты и жертва охотницы, — сказала Бина.
— Бина! Тила! — послышалось из зала.
— Иду! — отозвалась Бина. — Тила заболела! — И, послав мне воздушный поцелуй, выбежала из комнаты.
А я, беспомощно корчась, пыталась освободиться от пут.
Бина вернулась вскоре после полуночи.
Глаза ее сияли.
Распутала сеть, вытащила кляп у меня изо рта.
— Тандар из Ти? — спросила я.
— Уехал, — ответила она, разматывая связывающий мои щиколотки обрывок сети.
— Ты ему не сказала?
— Нет. Конечно нет.