И я помчалась назад.
Вот и железная дверца, через которую я когда-то впервые вползла в жилище рабынь.
Открыла. Встала на колени, заглянула внутрь. Кого-то из девушек за волосы волокли из комнаты. Несчастная, согнувшись, спотыкаясь и плача, ковыляла за воином. На полу у бассейна — Мельпомена. Лежит ничком, над ней на коленях стоит мужчина, связывает ей руки за спиной. Встал, перекинул ее через плечо, с легкостью вынес наружу. В комнате осталась одна рыжеволосая Фина — обнаженная, распростертая у входа в свою нишу, пристегнутая наручниками к решетке. Смотрит горестным взглядом. Но чем я могла ей помочь? Поймавший ее воин вот-вот вернется за пленницей.
Отодрав от остатков платья клок шелка, я сунула его в пазы замка — чтобы не захлопнулся за мною — и поспешила дальше. В комнате, где приводили себя в порядок рабыни, все вверх дном. Уже обшарили. Здесь, наверно, и схватили девушек. Ящичек разбит — должно быть, мужчины искали драгоценности. Ключи разбросаны по полу.
За стеной послышались крики.
Я лихорадочно пыталась подобрать ключ к первому замочку. Мимо двери промчалась Сульда. Я сжалась в комок.
Ее взяли у дальней оконечности бассейна.
— Не метьте меня! — кричала она. Потом — пронзительный вопль. Еще мгновение — и, держа за плечи, воин толкает ее, спотыкающуюся, перед собой; руки связаны за спиной, волосы в беспорядке рассыпались по плечам.
— К стене ее, быстрей! — прокричал кто-то.
Вот он, ключ! Я отомкнула первый замочек, потом остальные. Раскрылись кольца. Я отбросила колокольчики прочь.
Пробираясь ползком вдоль бассейна, я двинулась к железной дверце. Но выйти из нее мне так и не удалось. По ту сторону бассейна шел мужчина. Я повернулась и бросилась в другую сторону, к решетчатым воротам, через которые мы выходили в зал. Миновала следующие ворота. Ноги ступили на ковер.
Я должна найти убежище!
Зал я пересекла быстро, но тут впереди, в боковом коридоре, показались двое, между ними — рабыня по имени Тупа.
Развернувшись, я бросилась обратно в зал. Еще двое! Наверняка те, кого я слышала за железной дверцей, — обшаривали, наверно, жилище рабынь и комнату, где девушки приводили себя в порядок, а потом вышли через ворота.
Попалась! Я вжалась в стену.
Подошли.
— Это Дина, — сказал один.
— Пусть идет, — бросил другой.
И они вчетвером, ведя с собой Тулу, пошли обратно к залу.
Едва переводя дух от ужаса, я припала спиной к стене. Не взяли.
Ничего не понимаю. Не хотят меня? Не подхожу? Оставят на свободе?
В противоположном конце зала со стороны ведущих в рабскую обитель ворот замаячила мужская фигура. Высокий, статный, могучий красавец, по повадке — предводитель горианских воинов.
Он. Тот, что назвался Раском из Тревы. Я повернулась и бросилась бежать.
Я застыла, скрючившись, в углу темного коридора. Вдали засветилась лампа. Все ближе, ближе. На меня надвинулись стены коридора.
За спиной — запертые решетчатые ворота.
Лампа еще ближе.
Сжимаются стены.
Поднял лампу. Свет упал на меня. Я встала на колени.
— Будь милосерден к несчастной рабыне, хозяин, — прошептала я.
— Животом и щекой к стене! — приказал он. — Руки за спину, скрестить запястья!