— Пей! — Голос его посуровел.
От лица Мелины отхлынула кровь.
— Пей, — повторил Турнус. Трясущимися руками она потянулась к чаше.
— Я подержу чашу, — сказал Турнус. — Пей!
— Нет. — Она опустила голову. — Это яд.
Турнус улыбнулся и, откинув голову, осушил чашу. Мелина в страхе не сводила с него глаз.
— Привет мой вам, леди! — промолвил, появляясь из-за хижин, Туп Поварешечник.
— Снадобье безвредно, — отбрасывая кубок прочь, объявил Турнус. — В молодые годы мы с Тупом Поварешечником вместе рыбачили, охотились на слинов. Однажды я спас ему жизнь. Мы — братья, породненные когтем слина. — Турнус поднял руку.' Ниже локтя виднелся неровный шрам. Откинул рукав и Поварешечник. Такой же шрам — след когтя слина, который держал Турнус. Рука Турнуса помечена тем же когтем, только нанес эту рану Поварешечник. Торговец и крестьянин, они породнились, смешав свою кровь.
— И вот теперь, — продолжал Турнус, — он тоже спас мне жизнь.
— И рад, что такая возможность представилась, — добавил Поварешечник.
— Ты обманул меня, — сказала Тулу Мелина.
Он не ответил.
Переведя взгляд на Турнуса, Мелина отшатнулась.
— Лучше бы, — процедил Турнус, — в вине был ад и ты бы выпила первой.
— О, нет, Турнус, — прошептала она. — Нет, прошу тебя!
— Принесите клетку!
— Нет! — вскричала она.
— И ошейник для слина.
— Нет! Нет!
Двое мужчин отправились выполнять приказ.
— Прикажи избить меня батогами! — молила она. — Натрави на меня слина!
— Подойди сюда, женщина, — сказал Турнус. Она встала перед ним.
— Обрей мне голову и прогони с позором в село отца! Обеими руками рванув у ворота ее платье, он обнажил ей плечи. Женские плечи возбуждают мужчин. На Земле хорошо это понимают, потому женщины и любят вечерние платья с открытыми плечами. Знай об этом гориане, сочли бы еще одним доказательством врожденной тяги землянок к рабству. Женщина, что носит платье с открытыми плечами, в глубине души жаждет, чтобы ею обладали.
— Турнус! — протестующе вскрикнула Мелина.
Он держал ее за руки. Слегка встряхнул. Голова ее откинулась. Широкие обнаженные плечи сильны, красивы. В самый раз для лямок плуга. Для горианина любая часть женского тела прекрасна. Рука, запястье, лодыжка, углубление под коленом, изгиб бедра, мягкие, едва заметные глазу нежные волоски за ушком. Все предвещает восторг и упоение, все сулит блаженство. Мне доводилось слышать восторженные крики горианс-ких мужчин при виде женщины. Попадая на Гор из земной жизни, девушка оказывается совсем не готовой к тому, сколько страсти и вожделения вскипает в сердцах мужчин при одном лишь взгляде на нее. Сначала это сбивает с толку, ошарашивает, повергает в шок. А потом ее опрокидывают навзничь. Приспосабливается она быстро. Просто нет другого выхода. Она на Горе. В мире настоящих мужчин. Здесь она женщина. Именно сладострастию горианских мужчин обязаны своим существованием тщательно прикрывающие все тело платья, которые во многих городах Гора носят свободные женщины. Случайно брошенный игривый взгляд, небрежно обнаженная лодыжка — и вот уже ты дичь, которую непременно схватят и сделают рабыней. Рабынь же, если им позволяют носить одежду, обычно одевают в короткие легкие платьица, открывающие взорам прелестные очертания тела. Так угодно мужчинам. А воля мужчин — закон.
Ладони Турнуса лежали на обнаженных плечах Мелины. Платье ползло все ниже. Он посмотрел на ее руки. Потом глянул ей в лицо.
Принесли клетку, небольшую, тесную, крепкую, и ошейник для слина.
— Позволь мне умереть, Турнус, — молила она.
Турнус поднял ошейник. Выставив вперед руки, она попыталась оттолкнуть его.
— Лучше убей меня, Турнус! Прошу тебя!