Я, дрожа, повиновалась.
Еще выше, еще, вот лезвие меча уже у колена.
Три рабыни не спускали с меня встревоженных глаз.
Вот платье уже на дюйм выше колена.
— Для свободной, — пробормотал он, — ты довольно хорошенькая.
— Предводитель! — позвали снаружи. — Люди готовы.
— Сейчас приду, — бросил он и снова внимательно посмотрел на меня. Кажется, разозлился.
— Ты нас одурачила, — вкрадчиво начал он. В голосе зазвучала неприкрытая угроза, — так что надеюсь, что ты свободная.
Лезвие поползло еще выше. Меня трясло.
— Однако, — заметил он, — ножки ничего. Вполне подходящие для рабыни. А может, это и есть ножки рабыни?
Все. Подол поднят до бедер. Кожу холодит сталь. Негодующе вскрикнули мужчины. Отпрянули, задыхаясь от ужаса, рабыни.
— Так я и думал, — объявил главный. Отступил назад, но меч в ножны не убрал. — Даю тебе двадцать инов, чтобы снять одежду свободной женщины и обнаженной лечь у моих ног.
Обезумев от отчаяния, я, рыдая, сорвала с себя платье и бросилась к его ногам. Он горианин, мужчина, хозяин. Я — рабыня.
— Поза связывания! — прорычал он.
Я лежала, распростершись у его ног. Для лежащей девушки поза связывания означает скрещенные за спиной руки и сдвинутые лодыжки. Я мгновенно приняла требуемую позу.
Никаких чувств не отразилось на его лице. Да и для всех присутствующих ровно ничего особенного в этом не было. Кто я? Всего лишь лежащая у ног мужчины рабыня, которой велено принять позу связывания. Никто, включая и меня самое, ничего другого и не ожидал. Неповиновение? Немыслимо! Рабыни на Горе повинуются всегда.
Повернувшись к двум мужчинам, главный что-то отрывисто проговорил. Потом обратился к рабыне. Та, встав перед ним на колени, выслушала приказание и вышла из шатра.
Снаружи слышались мужские голоса, звенело оружие.
В шатер привели девушку, которую недавно на наших глазах высекли и привязали к колесу повозки. Взглянув на меня, бедняжка отошла в сторонку и пристроилась в уголке. Вернулась другая рабыня.
Меня так и не связали, но я по-прежнему неподвижно лежала все в той же позе. Стоит шевельнуться — могут убить.
Собираясь выйти из шатра, чтобы возглавить своих людей, предводитель остановил взгляд на мне.
— Свяжи ее, — словно запоздалая мысль только что пришла ему в голову, бросил он одному из мужчин.
Мне связали за спиной запястья — тем же самым ремнем, на котором приволокли сюда.
Главному подали шлем. Пинком он перевернул меня на спину и присел рядом на одно колено. Мне в живот уткнулось острие меча.
— Мы с тобой еще увидимся, — пообещал он, — малышка кайира.
Он надавил на рукоять, лезвие вот-вот вонзится в кожу. Я поморщилась от боли.
— Говори! — велел он.
— Да, хозяин, — глотая слезы, ответила я.
— Из варваров, — предположил кто-то из мужчин.
— Да, — вставая, согласился главный.