– Я могу быть... нет, я должен быть... без сознания на время нашего заплыва.
Герой поднялся на ноги.
– Хорошо. Потому что тебе нужно использовать... щупальца? Но почему?
Октавиус замер на месте, прислушиваясь к зловещим стонам подлодки вокруг них.
– Я сделал кое-какие вычисления, пока ты прохлаждался, вытаскивая это ничтожество, – он указал на Энгстрома. – У меня самого не хватит... силы, сознательной умственной силы, чтобы поддерживать капсулу во время всплытия на поверхность. Я уже... ослаб. Щупальца должны действовать самостоятельно. Я верю, что их инстинкт самосохранения возьмет верх, воля к жизни в них сейчас сильнее, чем во мне.
Когда Человек-паук взглянул на Доктора, в его взгляде мелькнула нотка жалости, но быстро исчезла.
– Если так должно быть, – сказал он, – значит, так тому и быть. Пояс сможет самостоятельно проделать все вычисления и учесть меняющиеся факторы давления и все такое?
Октавиус отрешенно кивнул.
– Полагаю, что да. Я знаю, что сможет. Он должен.
Мостик заполонил звук медленно трескавшегося стекла. На глазах у парочки по одному из обзорных окон пробежала большая трещина, сквозь которую начали просачиваться струйки воды.
– Эту штуку сорвет в любой момент, Док, – сказал Человек-паук, подхватывая Энгстрома. – Давай выбираться отсюда.
Положив агента ЩИТа в капсулу, Паук принялся насвистывать бодрую мелодию.
– Эх, какую китовую историю14 мы всем расскажем, это уж наверняка. – Он взглянул на Доктора. – Ты же понял, верно? «Двадцать тысяч лье под водой»?
Доктор указал на один из пустых шлюзов для спасательных капсул.
– Да, идиот... я однажды представлял, что Джеймс Мэйсон15 станет идеальным кандидатом на роль меня в фильме о моей жизни. А теперь мы поместим капсулу в шлюз.
Вместе они принялись толкать их устройство в свободный лоток, опустевший после того, как его покинула капсула ГИДРЫ. Их собственная была неуклюжей, построенной на скорую руку, и все же, когда они запихнули ее в шлюз, выяснилось, что она отлично к нему подходит.
– Автоматический механизм, запустивший оригинальную капсулу, почувствует присутствие нашей и поступит аналогичным образом, – объяснял Доктор, пока капсула вставала на свое место.
Прежде чем стенолаз успел озвучить свои сомнения, Доктор забрался в капсулу и поднял большой круглый лист металла. Человек-паук влез внутрь, и Октавиус закрыл листом проход, через который они только что зашли.
– Готово. Теперь изолируй люк своей паутиной, и я поставлю свои конечности на их место.
Четыре металлических щупальца протянулись вперед и свернулись кольцами вокруг тесной обшивки капсулы. Два щупальца добрались до лишенных паутины точек, выставили свои клешни и пробили корпус.
– Укрепи изоляцию вокруг точек, – велел Октавиус.
– Отто, только не говори мне, что у тебя в этих штуках запрятано какое-то подобие ракет.
Доктор коротко кивнул.
– Они послужат нам своего рода двигателями и крайне грубым рулевым механизмом.
Наконец Октавиус выскользнул из металлического пояса и уместился в углу капсулы. Паук наклонил голову и посмотрел на него.
– Теперь... ты будешь спать?
– Да, – пришел ответ, – но сначала я должен убедиться, что мы выбрались наружу.
Громкий, но приглушенный толщей воды взрыв сотряс капсулу, и не успели они опомниться, как их импровизированное спасательное средство на мгновение оказалось в свободном падении, а затем ударилось о твердую поверхность.
– Готовься к ускорению... – посоветовал Доктор.
Капсула дернулась, и их сначала отбросило к одной стене, а затем впечатало в противоположную.