– Мария... Хилл... она по-прежнему хуже всех...
Человек-паук рассмеялся, несмотря на все усилия.
– Вот здесь я с тобой не поспорю, приятель.
Первое, что заметил Человек-паук, войдя на мостик с практически бессознательным агентом ЩИТа на плечах, – Доктор Осьминог никуда не делся, зато значительно продвинулся в деле конструирования самодельной спасательной капсулы. Теперь, когда у капсулы были изолированные края, она вселяла в Паучка куда больше оптимизма.
– Я думал, ты уедешь без меня, – заметил Человек-паук.
Октавиус пожал плечами.
– Это был блеф, чтобы поуменьшить твой неуместный идеализм. Если паутина не усилит капсулу, на такой глубине ее моментально расплющит давлением. – Доктор с отвращением покосился на ношу Человека-паука. – Но теперь ты принес мне новые осложнения. Кто это?
– Юджин Энгстром из ЩИТа, – ответил Человек-паук, пытаясь осторожно усадить юношу за ближайшую консоль. – Его пытали.
– Это не тот абсолютно некомпетентный болван, пытавшийся арестовать меня возле моего склада? Как ты вообще мог представить, что я захочу спасти этого олуха? Это просто выше грани моего понимания...
От его слов у героя мороз пробежал по коже. Снова ему пришлось напоминать себе, что помимо всего прочего Октавиус был убийцей.
– Он сказал мне, что я теперь – его лучший друг до конца жизни, – беззаботно сказал Человек-паук, – и он пойдет с нами. Я не собираюсь спорить с тобой по этому поводу, Отто.
Что-то в словах Паучка дошло до понимания Октавиуса. Он лишь развернулся и уставился на капсулу, его грудь мерно вздымалась и опадала, лицо скривилось в озабоченную гримасу, а взгляд был тверд как камень.
– Это бесполезно, – начал он, но остановил себя, вместо этого пробежал своей настоящей рукой по изогнутой поверхности их спасательного средства, затем собрался с мыслями и повернулся к Человеку-пауку: – Она готова для твоего вклада.
Герой покосился на неподвижного Энгстрома, затем подошел к Доктору.
– Что мне делать?
– Ты должен создать кокон из своей паутины, чтобы изолировать капсулу и укрепить конструкцию, – ответил Октавиус, указывая на внутренности плавсредства. – Оставь этот край открытым, чтобы мы могли забраться внутрь, но покрой всю остальную поверхность плотным слоем, настолько толстым, насколько сможешь... за исключением двух округлых отверстий, каждое по пятнадцать сантиметров диаметром: вот здесь... и здесь.
Указанные им точки были равноудалены от середины окружности. У стенолаза были предположения касательно того, для чего будут нужны эти отверстия.
Лодка содрогнулась снова, и на этот раз толчкам сопутствовала страшная вибрация, от которой последние пассажиры субмарины едва удержались на ногах.
– Быстрее! – настойчиво поторопил его Октавиус.
Герой наклонился и нацелился своими веб-шуте- рами внутрь капсулы.
– Кстати, там на палубах свет погас, – сообщил он Доктору.
– Да, знаю, я отключил его на всех палубах, кроме этой, с целью сберечь энергию. Она нам понадобится, чтобы выбраться отсюда.
Активировав веб-шутеры, Паук залил паутиной внутренности лодки.
– К слову, о сохранении. Этот маленький трюк практически опорожнит мои запасы паутины.
– Тогда используй каждый грамм с толком, простачок, – ответил ему Октавиус, скорчив гримасу.
Он снова начал мерить мостик шагами, его настоящие руки были сложены за спиной, а металлические конечности отдыхали по бокам. – Есть еще кое-что, чего я тебе пока не сказал.
Человек-паук прервался и поднял голову.
– Говори уже, Док.
– Продолжай работу, болван! – процедил Доктор. – Б уравнении нашего побега есть только одно крошечное неизвестное, совсем незначительное.
– Насколько незначительное?