Верхний этаж из трех не использовался, вокруг не было ни намека на то, что кто-либо бывал в этих лабиринтах и помещениях в течение нескольких последних десятилетий. Второй этаж хранил следы недавней деятельности, и, судя по следам в пыли, Питер предположил, что пару дней назад здесь провели шапочный обыск или осмотр владений. А вот на первом этаже, в гигантском центральном помещении, где некогда явно хранились огромные станки или контейнеры, он нашел хозяина.
Отто Октавиус склонился над столом и строчил заметки в журнале. Рядом стояла большая доска, полностью исписанная математическими уравнениями. Питеру хотелось попробовать расшифровать их, но он также не хотел рисковать и отводить взгляд от владельца здания больше чем на одну секунду.
– Я не буду спрашивать, как ты попал сюда, – произнес Октавиус, не отвлекаясь от своего занятия. – Молодые люди часто находят дорогу там, где другие не видят ничего. Прошу тебя, уходи немедленно.
Если Доктор и попытался сбить его с толку, проявив осведомленность о его присутствии здесь, Питер и не подумал останавливаться.
– Доктор Октавиус, я...
Доктор повернулся к нему, его лицо было абсолютно спокойным, лишь одна бровь изогнулась в дугу.
– Почему меня должно заботить, кто ты такой?
Питер не сдавался. Он стоял на месте, опустив руки по бокам и пытаясь выглядеть совершенно безобидным.
– Я – Питер Паркер, сэр.
Октавиус молча уставился на него. Питер мог поклясться, что перед мысленным взором Октавиуса пробегали воспоминания, но не мог точно сказать, какие.
– Я тебя знаю.
«Так, Паркер, спокойнее...»
– Да, – ответил он, – на самом деле вы знаете мою тетю, Мэй Паркер.
А вот и он, туз в его колоде. Персональная связь, на которую намекал Джей Джона Джеймсон. Питеру крайне не хотелось выкладывать козырь на стол, но это была ситуация из разряда «все или ничего».
Доктор кивнул и моргнул, словно ему в глаза попал солнечный луч.
– Мэй Паркер... разумеется. Ее племянник, Питер. Надеюсь, Мэй... все еще с нами?
– Да, она очень тепло о вас отзывается. – Ложь: тетя Мэй много лет не вспоминала об Октавиусе.
– Она необыкновенная женщина. И она была очень добра ко мне.
«Бинго, – подумал Питер, – а теперь давай не будем вспоминать всю тему с тем, как ты едва не женился на ней... брр».
Прежде чем он успел заговорить, Октавиус более пристально осмотрел его и продолжил:
– А что насчет тебя, Питер Паркер? Есть ли в тебе хоть что-то от твоей тетушки?
– Меня бы здесь не было, если бы не она.
И снова Доктор изогнул бровь.
– Действительно. Но почему конкретно ты здесь оказался?
«Ну отлично, начали...»
– Я увидел в новостях, что вас выпустили на свободу, – с улыбкой сказал он, – а я следил за вашей работой, прочел несколько трудов. Некоторые из них даже включены в список обязательных для прочтения на моем направлении в университете... Я... у меня есть опыт работы в физике, биологии, математике и прикладной науке... Бот я и решил узнать, не требуется ли вам ассистент.
Октавиус нахмурился, но промолчал. Питер приготовился к тому, что его сейчас неизбежно выставят за дверь, но ничего подобного не произошло. Вместо этого мужчина повернулся и начал размышлять на ходу, будто меряя шагами невидимую двухметровую беговую дорожку.
– Что такое закон кратных отношений? – внезапно спросил он.
Питер прочистил горло.
– Э-э-э... если два элемента образуют друг с другом более одного соединения, то массы одного из элементов... приходящиеся на... одну и ту же массу другого элемента, относятся как целые числа.