Гунны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ты говоришь на языке римлян хуже грязных фракийцев и поэтому не понял бы меня, — при этом в его взгляде, позе, в голосе, да во всем выражалось столько высокомерия. Ну да, а как же, обезьяна-варвар, хоть и говорит на человеческом языке. И мне нестерпимо захотелось сказать ему в ответ какую-нибудь гадость.

— Ты вступил в легионы Красса новобранцем?

— Нет, я был латиклавием легиона под командованием Гнея Корнелия Лентула Клодиана — бросил он, даже не соизволив объяснить, что значит эта должность «латиклавий».

Ого, подумал я. Насколько помню, это была вторая по старшинству должность в легионе после легата, командующего легионом, и назначалась она римским Сенатом, а позднее даже императором. А, ну да, что-ж здесь удивительного, он же патриций — золотой мальчик, был. Был, но почему он сейчас центурион? За столько лет еще до плена он должен был стать минимум командующим легионом, а то и легионами какой-нибудь богатой провинции, где-нибудь в Азии или Испании.

— Не по вине ли того самого «грязного фракийца» по имени Спартак, ты сейчас только центурион далеко не самой первой когорты?

Самой престижной в римских легионах была должность центуриона первой когорты и так далее по порядку. Ну, а уж о Спартаке мое поколение знало точно. Еще в четвертом классе школы учителя с коммунистическим энтузиазмом нам рассказывали о классовой борьбе рабов против их угнетателей римлян. А Спартак разбил легион его командира Гнея Корнелия и не его одного.

В глазах центуриона появилась боль, казалось он даже поник, хотя продолжал стоять, широко расправив плечи. Затем боль сменилась удивлением, и он задумчиво посмотрел в мою сторону.

— Прости меня, принц, за мое высокомерие. Долгие годы бедствий так ничему и не научили меня. Но прошу, удовлетвори мое любопытство. Откуда юноше, прожившему только тринадцать лет, известно о восстании рабов далекого Рима? Откуда тебе известна иерархия римских легионов. Кто научил тебя говорить на моем языке? Ты ведь приехал к отцу только несколько дней назад, и я не видел, что бы ты общался с моими легионерами? Да даже если бы я и не увидел твоих бесед с ними, уверен, никто из них не рассказал бы о позорном восстании Спартака.

Ага, значит мне точно тринадцать лет. Это уже информация. Ну, а откуда же я приехал и почему прямо перед осадой? Я бы своего сына, будь он у меня, отправил, куда подальше от таких событий.

Но вслух сказал, только начавшую формироваться в моей голове идею:

— Мне многое ведомо, Гай Эмилий.

Ну, а почему бы и нет, ведь и в мое время толпы людей ходят к гадалкам, чтобы узнать свое будущее. Ну а здесь, в прошлом, так сказать, сам Бог велел предсказывать. И можно попытаться воодушевить воинов. А хороший дух у солдат, как показывали результаты многих битв в известной мне истории, это уже половина победы, а иногда и вся.

— На мне печать Великого Синего Неба, Отца нашего Тенгри. И он мне показывает многое. Я вижу не только настоящее Рима, но и его будущее.

— И что же там происходит? — услышал я с явной иронией.

— Сейчас у тебя на родине бушует гражданская война. Гай Юлий Цезарь, объявивший себя императором, убит.

— Как убит? — прошептал он.

А ну как же, вспомнил я. Он ведь собирался воевать с парфянцами, чтобы вернуть аквилы семи легионов Красса и восстановить честь Рима, ну и двенадцать тысяч пленных заодно, с одним из которых я сейчас и беседую. Думаю, что пленным римлянам стало как-то известно об этом. А я разрушил его надежды.

— Убит толпой нобилей во главе с Марком Юнием Брутом четыре года назад, пятнадцатого марта. Следующим диктатором станет Гай Октавий Фурий. Сейчас он только триумвир. Кстати, один из триумвиров Марк Эмилий Лепид — твой брат, — сказал я, надеясь, что попаду в точку. Хотя был почти уверен в этом.

— Младший брат. Он мой младший брат, — ответил он задумчиво.

— Вот так вот, — продолжил я, — и я уверен, что завтрашний бой не последний. У нас еще впереди много битв!

Тут я увидел несколько легионеров и молодых кочевников, слышавших мою беседу с центурионом и смотревших на меня с надеждой. Среди них был «мой» братишка Тегын.

Посмотрев на них, я подумал: «Я должен выжить, и теперь, наверное, должен спасти их! Надо отменить завтрашнюю вылазку. Что же придумать?» — мучительно размышлял я.

Глава вторая

Генерал Чен Тан сидел за столом в просторном шатре и мрачно смотрел на разложенную карту города, названного им Таласо по имени реки, на берегу которого он стоял. Его посещали горькие мысли: «Я, вельможа из древнего царского рода Инь, нахожусь в этой богом забытой пустыне, перед ничтожным городом этих ху[4]».

Да и городом нельзя было его назвать, любая даже самая захудалая деревня в Срединной Империи намного больше. Хотя эти рабы с Сутэ[5] построили на удивление хорошую крепость. Надо будет забрать их с собой, кода я уничтожу этих ху и привезу голову Чжи-Чжи в Чанъань[6] ко двору императора Лю Ши, и он простит меня», — мысленно продолжал Чен Тан.

Мысли его невольно перенеслись в прошлое: «Все началось с этой ненормальной Ля Цзень. Я ошибся, связавшись с ней. Эта дура рассказала о моих планах жениться на ней, своей служанке, а та донесла «Оку» императора. В результате она замужем за Хуханье[7] и находится в дымной, вонючей кибитке шаньюя хуннов. А я вместо того, чтобы занимать должность военного советника Лю Ши, сослан служить на границу. И сейчас нахожусь у стен этого проклятого города за десять тысяч ли[8] от столицы.

Но как взять эту крепость? Лучники кочевников бьют с дьявольской меткостью, а преимущество в дальности моих арбалетчиков и тяжелых пехотинцев сводится к нулю из-за взятой сегодня стены. Между внешней стеной и стеной крепости всего двести метров. А с такого расстояния даже дети ху попадают из лука в глаз солдатам империи. Нет, крепость я, без сомнения, возьму. Но какой ценой? Да и времени у меня мало. Кангюи[9] скоро могут прислать помощь. Хотя Чжи-Чжи сам облегчил мне задачу, убив свою жену из их племени. Так, что помощь если и будет, то небольшая. Но в любом случае, так далеко на запад армия императора еще не доходила. Мы находимся в центре враждебных или полувраждебных племен. Во всем виноват этот жирный наместник, который отправил жалобу ко двору императора, из-за чего должна была прибыть инспекция из столицы. Если бы не его трусость, я бы смог собрать втрое больше солдат и гораздо лучше снабдить и обучить их. С такой армией я бы не то, что ху, но юэчжей[10] уничтожил, прошелся бы по Аньси[11] до самых границ Дациня[12]. Тогда сам Лю Ши не смог бы отказать мне, и он вынужден был бы выдать замуж самому прославленному полководцу поднебесной одну из своих дочерей. Ну, а потом, всякое может быть. Император вдруг умрет, а армия поддержит своего лучшего генерала».

— Генерал! — прервал его мысли вошедший в шатер офицер — к нам из города прибыли перебежчики. Назвались жителями Сутэ и сказали, что у них для тебя есть важное сообщение.

— Заводи их, — сказал Чен Тан в радостном предчувствии.

Спустя некоторое время в шатер втолкнули двух человек со связанными руками, которые не дожидаясь того, что их поставят на колени сами плюхнулись ниц перед Чен Таном. Генерал, не посмотрев на них, без всякого приветствия спросил на языке гуннов:

[4] Ху — рыжеволосы варвары.

[5] Сутэ — Согдиана.

[6] Чаньань — столица Китая в эпоху династии Хань

[7] Хуханье — Кокан

[8] Ли — 576 метров.

[9] Кангюи — Канглы.

[10] Юэчжи — Тохары.

[11] Аньси — Парфия.

[12] Дацинь — Римская империя.