Амбиции гайдзина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Видимо, просто вылечить глаза моей запредельной удаче показалось мало. Там, где хватило бы простой операции, выполняемой за сто баксов в любой нормальной больнице я получил придуманные эсперские глаза.

И чего я вообще страдаю? Шёл бы трахаться, или пить, или писать… Но я достаточно долг учился по своему желанию в простой школе, что бы понимать происходящее.

Пока я не глядя трачу тысячу долларов на пианино, кто-то умирает ради десяти. Я не заслуживаю таких возможностей и такой жизни.

И не могу от этого отказаться — деньги не мои, и если отец решил потратить их на меня, я могу только принять их и потратить на своё образование.

Не помочь. Пройти мимо бездомного, закрыть глаза на умирающих от болезней, которые можно вылечить. Потому что это будет благотворительность за чужой счёт.

А своего у меня нет, и до совершеннолетия не будет.

Еще как минимум четыре года иждивения, и даже тогда не факт, что я выйду на самоокупаемость.

Вот и сижу в пять утра около вертолётной площадки, непонятно на что надеясь и непонятно чего ожидая.

Конечно, через неделю снова начнётся учеба, и времени снова станет хватать только на короткий сон и перекус, но сейчас у меня целые дни свободного времени.

Времени, которое я прожигаю за пианино и прогулками. Глупо.

А ведь мог бы…

А что мог бы? Никаких альтернатив нет. Ну, только если начать шастать по клубам и борделям, что явно не полезнее.

Мне нужна идея. Что-то, ради чего стоит умереть и, что ещё сложнее, жить. Вот только развитое критическое мышление этому мешает.

Что там по идеям?

Политика — плевать, всем давно уже все понятно, время споров между социальными и экономическими моделями прошло. Свобода. Всем, каждому, и во всем — это давно стало основой всего, и глупо спорить об аксиомах.

Даже глупее, чем верить в плановую экономику в мирное время.

А что кроме политики то? Феминизм? Зеленость?

Нет, воротит от одного вида.

Благотворительность? Да, необходимо, но когда будет на что благотворительствовать.

И снова мы вернулись в начало.

Что бы помогать людям нужно иметь свои средства, а чтобы иметь свои средства нужно вырасти и начать зарабатывать. Время героев малолеток прошло. Что в общем то хорошо, но для моей насквозь максималистичной натуры.

Постепенно меня начало клонить в сон. Я сидел у горного склона, у основания небольшого плато, которое после расчистки и приспособили под вертолётную площадку. Через полчаса должен был начаться рассвет — край горизонта уже посверкивал розовым.

Конечно, мне ничего не скажут — я сижу далеко за пределами посадочной зоны, и никому не могу помешать даже в принципе, но скорее всего шум вертолёта меня разбудит. И это хорошо, так как в восемь будет семейный завтрак, и мне очень, очень рекомендуется быть там.

Заснуть я, впрочем, не успел.

Кому то этим очень ранним утром не терпелось прилететь к курортному домику. Настолько не терпелось, что он зашёл на посадку не особенно заботясь сбросом скорости.

Или кто-то очень рискованно понтуется, или у кого-то сломался вертолёт. В любом случае, находится рядом с садящимся аппаратом мне не хотелось. Уж очень он бил по ушам, даже на высоте в пару сотен метров.

Я отошёл на выезд из плато — отсюда было достаточно безопасно смотреть, даже если пилот не справится с управлением и убьет себя об землю, каменный склон закроет от осколков. Большего я сделать не могу — звонить в скорую глупо, да и не знаю я номеров спасателей, а местная служба охраны должна была давно все заметить. Сложно не заметить откровенно клюющий носом вертолёт.

Тем временем, пока я думал, события набирали оборот. Пилот, видимо, окончательно потерял управление, и теперь вертолёт, судорожно дергаясь, терял высоту.

Скорость достаточно высока. Отсюда не видно, но готов поспорить, что после удара о землю выживших не будет.

Что я там только что с помпой говорил про помощь и спасение людей? Не могу ничего сделать? Бесполезные глаза?