Амбиции гайдзина: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Выход? Шифровать. А лучше сделать в двух зашифрованных экземплярах, один отдать девушке-с-катаной, раз уж она меня прикрывает, а вторую Нобунага. Которого я все-таки надеюсь хоть раз увидеть.

А шифр… Любой шифр по определению ненадёжен. А шрифт, который я смогу придумать на коленке ненадёжен в кубе. Нужно поступить проще. Никто здесь не знает и не может знать современный для меня русский. Подозреваю, тот язык, на котором говорят в России сейчас от него очень и очень отличается.

Распишу все, что знаю по истории на русском, цифры буквами, стараясь использовать как можно больше синонимов. Словарь — в единственном экземпляре, и после прочтения сжечь.

Но это бекап, пока я нахожусь в пределах доступности, гораздо проще все будет узнать напрямую. А если сдохну в бою или от болезни — можно будет поднять эти бумаги.

Да, так и поступлю.

Впрочем, особенно долго мне посидеть не удалось. Где-то через четыре часа ко мне подошёл Еситори — как оказалось, личный слуга девушки-с-катаной. Черт. Все. Надоело.

— Гайдзин, тебя хочет видеть Ода-сама. — да презирай ты меня сколько хочешь, мне то что.

— Благодарю, Еситори-сан. Не могли бы вы мне сказать имя досточтимой Ода-сама? — сволочной старик сделал вид, что не услышал.

Ну вот и что мне делать? В родовые хроники лезть? Никогда бы не подумал, что узнать чьё-то имя будет настолько сложно.

Впрочем, идти оказалось не далёко — старик привёл меня во что-то, очень похожее на личное додзе. Открытая ровная площадка, ни одного постороннего, охрана у входа и девушка, медленно забивающая в угол одетого в тяжёлые латы мужчину.

Дрался тот, впрочем, отменно — или мне так кажется. Но уступал. Специально или действительно проигрывал было не понятно — слишком мало я пока понимаю в фехтовании.

Когда мы пришли, они уже заканчивали, и спустя пару минут с поклоном разошлись. Мужчина ушёл куда-то в дом, а девушка-с-неизвестным-именем повернулась к нам. А нет, мне, Еситори уже ушел.

Глубокий поклон, смотреть в землю. Подниму глаза, когда заговорят, не раньше.

— И как же ты провёл своё первое утро? — никакого "доброго дня", разумеется. Только вот кажется мне, что вопрос с подвохом.

— С пользой, ваша светлость. Я начал работать над общей хронологией Японии, в которую помещаю все известные мне события и личностей. Их мотивы, поступки и жизненный путь. Пока что все это скрыто под особым шифром, ключ к которому находится в другом пергаменте. — думал начать с мировой, но сейчас это будет лишней тратой времени — никуда за пределы островов дом Ода в эти времена не вылезал, и вряд ли будет.

— Вот как… И ты не боишься, что станешь бесполезен и даже вреден после того, как запишешь все свои знания в пергамент? — острый, как лезвие, взгляд. Вот похоже и главный вопрос.

— Нет, ваша светлость. Мои… Способности, как мне кажется, достаточно ценны. Кроме, у меня нет ни единой причины рисковать и предавать дом, предоставивший мне кров. — она усмехнулась. Да, песни верности поют все, всегда и везде.

— Раз уж ты упомянул о силах… Покажи, что можешь в прямом бою. — вот черт. Она кинула мне мой складной нож, который так и не вернули после прошлой аудиенции. И готов поспорить, местный главный кузнец имел интересную ночь.

Сама девушка взяла со стойки тренировочный деревянный меч, и рванулась вперёд.

МИР ХРУПОК!!!

На теле девушки оказалось всего две линии — проходящая по груди и туловищу, и одна на ноге. Обе почти без ответвлений. И точка в горле.

Значит, ни при каких условиях даже не направлять туда нож.

Отпрыгнуть назад, ещё раз. Мне нужно только ударить по её мечу — этого будет достаточно.

Но не получалось. Я уже пропустил пару ударов по ногам, но ни на миг не приблизился к победе.

Если бы мне было нужно её убить — я, возможно, и справился бы. Нарвавшись на меч, но пробил нужную точку.

В тренировочном бою шансов не было.

Она не хуже меня понимала, чем грозит столкновение клинков, и ни разу не позволила парировать.

Такое чувство, будто я пытаюсь ударить воздух.

Наконец ей видимо это надоело, и она ударила прямо в голову. В этот раз я сумел принять удар на нож, разрезав бокен, но это уже не помогло — обрезок меча со всей вложенной в удар силой врезался в челюсть, отправив меня на землю.

— В реальном бою ты был бы мертв уже восемь раз. — я, покачиваясь, встал. — Тебя кто-нибудь учил драться?