— Всё не так просто.
— К тому же, ты говорил, что у неё за плечами неудачный брак.
— Как и у меня, — снова усмехнулся Князев, вспоминая свой фиктивный брак с Кирой. И кто бы мог подумать, что к тридцати двум годам у Руслана будет такой богатый опыт в фальшивых отношениях. И сватовстве. Потому что нынешняя семья Киры точно не случилась бы, если бы не Руслан. Ну и вовремя появившаяся Соня, отрезавшая все пути к отступлению. При мысли о крестнице мужчина не смог сдержать улыбку. Тот ещё чертёнок в юбке.
— А это в свою очередь знак того, что вы не будете делать глупостей и ваши шаги продуманы.
— Какая наблюдательность! Решила вернуться к своей психологической практике?
— Я бы и рада, но твой отец слетит с катушек, — усмехнулась Евгения Петровна. — Ты признаёшь, что мои наблюдения верны?
Руслан едва заметно кивнул.
— Но это ничего не значит.
Мать лишь улыбнулась в ответ.
— Я уже с нетерпением жду знакомства с Альбиной.
— Которое может и не состояться, не забывай.
Евгения Петровна кивнула, а затем сменила тему:
— Как Сонечка? Ты о ней совсем не рассказываешь.
— Растёт, становится красивее, продолжает вить верёвки из всех, кто имел несчастье родиться мужчиной.
Евгения Петровна вновь тепло улыбнулась при этих словах.
— Надеюсь, я доживу до того момента, когда она сделает свой выбор. София попортит много крови избраннику, но за это многое отдаст ему взамен. Она похожа на Киру.
— Правда? Не замечал. По-моему, копия отца.
И потому, как и Соня, Романов тоже помучает бедолагу-жениха. Руслан также хотел застать это шоу.
Евгения Петровна наградила сына притворно строгим взглядом.
— Внешне девочка, может, и пошла в отца, но во многом она — дочь Киры.
— Как и я — твой сын, мама. Так что не ходи вокруг да около.
— Твоя любовь к Соне говорит сама за себя.
— Её шарм — тоже, — парировал Руслан. — Ты же слышала: вьёт верёвки из всех мужчин.
— Ты неисправим, — покачала головой женщина. — Но так, между прочим: я хочу внучку.
— О вашем обручении я тоже узнаю из СМИ?
Нина продержалась недолго. Всего-то несколько часов. И то только потому, что дел накопилось.
Альбина подавила улыбку, рвущуюся наружу, и подняла на помощницу невинный взгляд.
— А кто здесь говорит об обручении?
— Я. И зубы мне не заговаривай.
— Ты и так знаешь, как всё обстоит. Узнаешь точно раньше прессы. А это… — Альбина пожала плечами, имея в виду многочисленные заметки и статьи, — просто формальность.