— Нет больше Али, — усмехнулась Альбина. — Ничего больше нет. Потому мы с тобой до сих пор и живы. Уезжай, Дима, и найди для себя место в этой новой странной жизни. Проживи её по-другому. И обо всём забудь.
Альбина выдохнула и пошла прочь, направляясь к двери.
— А ты забыла?
Демидова замерла у двери, обдумывая этот такой простой на первый взгляд вопрос.
— Теперь наверняка, — выдохнула девушка. — Прощай, Дима.
8 глава
Но я всё равно поднимаюсь.
Это не ошибка и не случайность.
Кaty Рerry «Rise»
— Как это ты уезжаешь? А как же я? А фонд? Он держится на тебе! — сказать, что Нина была шокирована резкой переменой ориентиров у Альбины — не сказать ничего. Помощница с недоверием посмотрела на Демидову. — Ты издеваешься, да?
— Нет, — спокойно возразила Альбина. — И ты неправа. Фонд держится на тебе.
— Но двери нам открываются благодаря твоему имени.
— Моё имя по-прежнему будет в твоём распоряжении. Я вернусь. А если и нет, всё равно буду приглядывать за делами и помогу, чем смогу.
— Это не то же самое, ты ведь понимаешь? Родители надеются на нас. Для них мы — последний шанс.
Альбина тяжело вздохнула, но твёрдо встретила взгляд Нины.
— Знаю. Но и для меня это последний шанс.
Оставить всё позади казалось хорошей идеей. Уйти, исчезнуть, вычеркнуть всё и вся. Забыть произошедшее. Начать жить так, будто и не было этих последних лет. Не было ничего. И Альбины тоже. Она просто придумала всё. Ей приснился кошмарный сон, но и только. После разговора с Димой девушка несколько дней не могла прийти в себя. Чувствовала себя так, словно провернули ножом в застаревшей ране. И теперь она ноет, не желая утихать под действием анальгетиков. Тогда Альбина и решилась на то, о чём прежде было страшно даже думать. Пройти реабилитацию. Попытаться сгладить все те неровности, которые навсегда искорёжили сознание и психику. Самым страшным оказалось сделать не первый шаг, а повторно вернуться, понимая, что тебя ждёт. Но где-то спустя месяц Альбина привыкла и, наконец, расслабилась. Три месяца пролетели, как один. Три месяца после разговора с Ниной. После того, как сама Альбина бросила всё в столице и уехала в пригород, подальше от воспоминаний о прошлом. Изредка звонила Нина. Говорила, что Альбины не хватает. Но Демидова читала и между строк то, о чём сама когда-то попросила молчать.
— Если меня будут искать, скажешь, что я вернулась домой. Что ты не знаешь, где это и останусь ли я там вообще.
— Князева это не остановит, если ты о нём.
— Рано или поздно, ему надоест.
— Ты же говорила, что он тебе помог, разве нет? Почему просто не расставить все точки над і?
— Возможно, однажды я так и поступлю, но пока этот человек — часть того, что я желаю забыть сильнее всего на свете.
Нина усмехнулась:
— Вся столица бегает за ним в надежде получить хоть малейший знак внимания…
— Значит, он быстро отвлечётся.
— …а ты бежишь от него.
— Он поймёт.
— Посмотрим.
А тем временем на смену знойному лету пришла осень. И Альбина, наконец, смогла сполна оценить результат, который начала приносить продолжающаяся работа с психологом.
— Что, если я так и не смогу переступить через это? — спрашивала девушка на одном из первых сеансов. — Что, если уже слишком поздно?