— Не знаю, — холодно отозвался Забережной. — Возможно, решили, что я уже мёртв. Или что это вот-вот произойдёт. В любом случае, — спустя пару минут тишины добавил мужчина, — очнулся я уже в незнакомом месте. Какой-то местный мужик выловил моё тело в реке. Он и его семья долго выхаживали меня. Первое время я не помнил ни своего имени, ни как там оказался. Всё только со слов тех, кто меня спас.
— Почему они не отвезли тебя в больницу?
— Сказали, что я, скорее всего, кому-то перешёл дорогу. И потому, если появлюсь в больнице, то начатое всё же закончат.
— Они могли тебя угробить.
— Но спасли мне жизнь, — резонно возразил Дима.
— Когда ты всё вспомнил?
— Не сразу. Где-то полгода спустя. Может, чуть позже. Сразу же начал искать возможность узнать о тебе.
Альбина могла себе представить, что же дали ему поиски.
— И что?
— Как я и говорил ранее, ты уже вышла замуж. Радостно улыбалась, стоя под руку с мужем на фотографиях, которые я нашёл в прессе.
— И ты решил, что я счастлива?
— Я не знал, что думать. На фото ты не была в положении. Прошло уже довольно много времени. Мне пришла в голову мысль, что ты сумела убедить Набаева в том, что ты ждала его ребёнка. — Резким движением Дима взъерошил короткие русые волосы на голове. — Я не знал, что думать, — вновь повторил он. — Не знал, как поступить. Попытаться узнать что-то, поехав в столицу, было рискованно. Реабилитация заняла не один год. На тот момент я был не в том состоянии, чтобы перенести долгую поездку. К тому же, и это останавливало меня больше, возможно, моё появление могло бы навредить тебе или ребёнку. Я ничего не знал толком, Аля! — с каким-то горьким отчаянием в голосе внезапно прорычал Забережной. — Чёрт бы с ним, если бы этот урод добрался до меня, но… навредить вам с ребёнком я не желал. Ты не выглядела несчастной. А я мог всё испортить… Но если бы я знал… Господи, Аля, если бы я знал… я сделала бы всё, но вытащил бы тебя из его лап! Я виноват, я знаю… Прости меня, что я ждал так долго.
Альбина, всхлипнув, закрыла рот рукой, сдерживая рыдания. А затем резко поднялась и отошла к окну.
— Это уже неважно. Ведь всё случилось, — её голос предательски дрожал, когда она начала говорить. — Мне не следовало тебе говорить. Миша был грёбаным психом. Я знала, что он не даст мне уйти. Мне не стоило тебе рассказывать.
— Это был мой ребёнок!
— Он не выжил в любом случае. У нас не было шансов изначально, — холодно отрезала Демидова. — Я просто втянула в это ещё и тебя.
— Не говори так.
— А как мне говорить?! Он угробил мою жизнь и твою! Ничего не оставил. Только пепел…
— Как ты потеряла ребёнка? — внезапно сменил тему Дима.
— Не знаю, — тихо отозвалась Альбина. — Предполагаю, это был аборт. Так сказал Набаев. Когда я пришла в себя, всё уже закончилось. Он очень радовался такому раскладу.
— Отморозок! — сквозь зубы прошипел Забережной.
— Он заплатил за то, что сделал, — бесцветным тоном напомнила Альбина. — Все точки давно расставлены.
Девушка отвернулась от окна, в которое всё это время смотрела ничего не видящим взглядом.
— Начни новую жизнь, Дима. Забудь то, что случилось, и живи дальше.
— Как я могу?
— Так же, как и я. — Их взгляды пересеклись. Губы Альбины сложились в слабое подобие улыбки. — Всё кончено. Нет ни тебя, ни меня. Пора идти дальше.
— Ты действительно его убила?
В глазах своей первой любви Альбина вдруг чётко увидела, кем стала. Холодной, бездушной, сломанной. Машиной, у которой лишь одна цель — уничтожить собственного создателя. И что с того, что не она фактически прервала жизнь Миши? Альбина запустила эту цепь. Потому Демидова расправила плечи и немного приподняла подбородок.
— Да, — ровно произнесла она, с вызовом глядя на бывшего возлюбленного. — Если долго смотреть в бездну, однажды она в ответ посмотрит на тебя.
— Это не ты, Аля…