Из кухни доносился стук дверец. Что она, чашки не может найти? А, пусть порыщет: пустая бутылка из-под «Гленфиддиша» лежит в мусорном баке позади общественного туалета в Олдмелдраме, всё, что ей светит, – дешевые консервы, супы в пакетиках и кошачий корм.
Когда он зашел в кухню, Харпер разливала чай. Поставив чайник, окинула его цепким взглядом.
– Ренни и Макензи говорили, что вы подверглись нападению прошлой ночью, но я думала, вы отделались мелкими порезами, а тут…
Его рука непроизвольно поднялась к лицу. Да уж, такое не скроешь.
– Просто посчитал нужным прекратить драку возле паба сегодня во второй половине дня. Вы ж понимаете, даже в выходной день чувствуешь себя на дежурстве.
– Хмм… – Она подошла ближе. Смотрела ему прямо в глаза. Поджала губы.
Похоже, готова перейти к поцелуям.
Ну что ж, не самая плохая идея – почувствовать себя живым, хотя бы для разнообразия.
Он наклонился вперед…
…и получил пощечину. Правая щека загорелась. Ай. За что, черт побери?!.
– Ты даже не потревожил себя тем, чтобы пойти на его похороны! – Харпер снова ударила его. – Как ты можешь быть таким эгоистом?
– Что? – Логан отступил на безопасное расстояние, так как опасался новых ударов. – Ты… Кто-то вчера взбесился, потому что я пришел на его похороны. Ты же видела меня там.
– Ты просто бесчувственный член, а ведь он твой отец!
У Логана отвисла губа.
– Ты окончательно рехнулась. Пошла вон из моего дома.
– Значит, тебе безразлично?
– Послушай: я хочу, чтобы ты немедленно убралась отсюда. Пока я не выкинул тебя вон.
– Он был твоим отцом! – Харпер заполнила паузу несколькими взмахами руки. – Он же души в тебе не чаял, а ты даже не побеспокоился… – Она снова замахнулась, но на этот раз Логан был готов к этому. Ухватил ее за руку и оттолкнул назад.
Попятившись, она споткнулась и упала. Сидя на полу, дырявила его презрительным взглядом.
– Считаешь себя особенным, да?
– Мой отец умер, когда мне было пять лет, понятно? Пять лет. Вот поэтому я и не был на его похоронах. Теперь ты довольна?
Она смотрела на него, часто моргая.
– И когда тебе было пять лет?
– А вот это уже не твое собачье дело.
– Но… – По обе стороны ее рта образовались горькие складки. – Но он умер всего два месяца назад.
Логан чувствовал себя так, словно он был единственным, кто не получил сотрясения мозга.
– Думаю, я бы помнил, что мой отец последние тридцать четыре года был жив. А теперь давай-ка проваливай.
Она покачала головой:
– Он умер два месяца назад, за две недели до Рождества. Я знаю это, потому что он был также и моим отцом.
Ктулху сидел на кофейном столике, склонив головку и не сводя глаз с этой странной пары. Устроились на противоположных концах дивана – он на одном, она на другом – и молчат.