История Центральной Европы с древних времен до ХХ века. Кипящий котел народов и религий на территории между Германией и Россией: читать начало книги онлайн

Задокументированная история славян начинается в сравнительно поздний момент, не раньше VI в. н. э. Благодаря своим самым первым вторжениям в Восточную Римскую империю на пороге V в. они впервые вступили в контакт с греко-римским миром. Вот почему, хотя древние авторы предыдущих веков, начиная с Тацита, Плиния и Птолемея, и отметили лишь несколько названий племен, обитающих в малоизвестной северо-восточной части Европы, включая некоторые, несомненно относящиеся к славянским народам, более подробную информацию дали Иордан и Прокопий – ведущие историки VI в. Три народа (венеды, склавины и анты), которые первый из них выделяет среди славян (Прокопий не упоминает венедов, которые были известны более древним авторам, но не были соседями Византийской империи), по-видимому соответствуют западным, южным и восточным славянам, до настоящего времени остающимся главными подгруппами славянского мира. Нет сомнений в том, что в VI в. они уже занимали всю территорию к северу от Балкан, к востоку от линии рек Эльба-Зале и ее продолжения в направлении Адриатического моря. Они также достигли южных берегов Балтийского моря и реки Днепра.

Вопрос о том, когда они заселили всю эту территорию, чрезвычайно спорный. В настоящее время общепризнано – в противоположность легендам и преданиям, – что изначально родиной славян был север Карпат. Более того, компактные славянские поселения появились по другую сторону Судетских гор и у берегов Эльбы не раньше, чем произошли массовые переселения германских племен на Запад. Но в противоположность мнению, которое под влиянием Германии продолжает преобладать в западной историографии, изначально родина славян не ограничивалась территорией к востоку от реки Вислы. Недавние археологические исследования подтвердили, что с конца нового каменного века (ок. 2000 до н. э.) славяне занимали весь бассейн Вислы и большую часть бассейна Одера в добавление к своим поселениям на востоке между Припятскими болотами и Черным морем.

Также существует высокая вероятность того, что во время древнейшего периода их доисторического существования, который длился около трех или четырех сотен лет, они жили в тесном сообществе со своими северо-восточными соседями – балтами. Среди лингвистов нет единого мнения относительно существования общего балтийско-славянского языка, но в любом случае славяне и балты поддерживали более тесные связи друг с другом, чем с любой другой группой индоевропейских народов. Даже после окончательного разделения их сообщества на две ветви в начале бронзового века судьбы обеих групп оставались неразделимыми, и после славян балтийские народы всегда были самым значимым местным этническим элементом в Центрально-Восточной Европе.

Изначально балты занимали гораздо большую территорию того региона, чем в настоящее время, которая простиралась от моря, которому они дали название (baltas – белый), а оно, в свою очередь, стало привычным названием их группы (название «эсты» вызывает много сомнений) до реки Оки. В добавление к литовцам, которые были в центре этой группы как самый многочисленный народ, и леттам, или латышам, на севере этого региона к балтам также относились древние пруссы, которые исчезли после завоевания немцами в XIII в., утратив даже свое название после поражения в борьбе с захватчиками. Однако свою историческую роль все прибалтийские народы начали играть гораздо позднее, чем славяне, не раньше X в. н. э.

Еще один спорный вопрос состоит в том, в какой степени сами славяне после своего отделения от балтов составляли этническую и лингвистическую общность, которую можно было бы назвать протославянской[1]. По-видимому, уже в течение различных периодов их предыстории, включая, вероятно, чужеземное (кельтское или иллирийское?) влияние лужицкой культуры между 1500 и 1300 гг. до н. э. и, безусловно, славянской погребальной культуры до римских времен, дифференциация среди славян шла довольно быстро. Их территориальная экспансия в трех направлениях, несомненно, способствовала этому, так что, когда три главные ветви славянских народов появились в истории, каждая из них была уже разделена на различные группы и племена.

Из западных славян только предки поляков, получивших свое название от племени Polanie (поляне), остались на своей первоначальной родине – в бассейне рек Висла и Одер. Еще одна группа, связанная с поляками через померанцев, проживавших на побережье Балтийского моря (Pomorse – земля вдоль моря), и состоявшая из полабских племен (живших вдоль берегов Эльбы) и лужичских сербов, или сорбов, достигла самых дальних пределов на западе в ходе славянской экспансии. К югу от последних и от польских племен в Силезии и верхнем течении Вислы третья группа заняла Богемию (где племя чехов в конечном счете дало свое название всем остальным племенам), Моравию и Словакию.

Однако только южная ветвь славян продвинулась дальше всех, перейдя через Карпаты и оставив только слабые следы к северу от этих гор. Следом за хорватами и сербами, которые дошли до границ Восточной Римской империи и вскоре пересекли эти границы, вторгшись на Балканы, словенцы заняли территорию гораздо большую, чем современная Словения, и с Дунайской низменности проникли вглубь Восточных Альп.

Что касается восточных славян, то нелегко определить, насколько далеко они распространили свои поселения за тысячелетие, которое предшествовало их первому появлению в истории около 500 г. н. э. Некоторые из их многочисленных племен, безусловно, переправились через Днепр и, возможно, добрались до низовьев Дона на юго-востоке, тогда как другие медленно продвигались в северо-восточном направлении. С самого начала все эти «анты», по-видимому, разделились на западную группу, оставшуюся на родине славян, и восточную группу, заселившую первые колонизированные территории. Но названия восточнославянских племен перечисляются лишь гораздо позже, а происхождение их общего названия Rus (русы) так же спорно, как и процесс деления на три группы, которые должны соответствовать украинцам, белорусам и собственно русским или великороссам в наши дни.

И хотя очень мало известно о доисторической культуре различных славянских народов, самые первые упоминания иностранных летописцев в сочетании с археологическими и лингвистическими данными заставляют нас осознать существование определенных отличительных черт, общих у них всех, а также общих с балтийскими племенами. У них были хорошо развитые сельское хозяйство и животноводство, а те из них, которые занимались рыбной ловлей, охотой, выделкой меха, производством воска и меда, имели торговые отношения с внешним миром. Нелегко установить, в какой степени различия в занятиях привели к образованию различных общественных групп. Наверняка можно сказать лишь то, что главенствующая роль больших семейных групп или родов привела к образованию первой общинной организации под руководством их наследных вождей.

На протяжении долгого времени это, видимо, была их единственная постоянная организация, вот почему греческие авторы, такие как Прокопий или Маврикий, пишут об их «демократии» и любви к свободе. Не признавая никакой верховной власти, даже не имея каких-либо жрецов – старейшины проводили их религиозные обряды, основанные главным образом на поклонении природе, – эти семейные общины объединялись в более крупные племенные организации очень медленно и под давлением внешней опасности. Совместные действия таких племен в даже еще более крупных группах, видимо, были не так часты, как ссоры между различными общинами. Не находясь на более низком культурном уровне, чем другие «варварские» народы за пределами империи, и имея много общего со всеми другими индоевропейцами, славяне были, вероятно, менее развитыми по сравнению с большинством своих соседей в области военной и политической организации. То же самое можно сказать и о балтах.

В таких условиях многочисленные славянские племена не могли ни по-настоящему контролировать большую территорию, на которой находились их расширяющиеся поселения, ни противостоять следующим одна за другой волнам чужеземных захватчиков, которые обрушивались на эту территорию, занимали на ней на время господствующее положение и перемещались по ней в разных направлениях, главным образом в связи с Великим переселением народов на Запад. По этой самой причине периоды, которые выделяют обычно в долгом переходе от предыстории к истории в этой части Европы, представляют собой периоды господства скифов, сарматов, готов, аланов, гуннов и, наконец, аваров – причем ни один из этих народов не имел ничего общего с местным населением.

Нам очень мало известно о сопротивлении славян или их первых попытках создать свои собственные государства. Анты, которые подвергались особой опасности, находясь на пересечении путей миграции народов в степях к северу от Черного моря, по-видимому были в этом впереди своих сородичей. Трагический конец их борьбы с остготами, когда в 374 г. был распят на кресте их вождь по имени Боз (Бож) вместе с семьюдесятью другими вождями, произвел такое сильное впечатление, что запись об этом событии дошла до нас как первый памятник извечной борьбе за свободу в Центрально-Восточной Европе. Своего рода федерация племен антов появляется почти 200 лет спустя, когда они снова не смогли остановить новых завоевателей – аваров. Память о суровом правлении последних долго жила в славянских преданиях, и, для того чтобы противостоять им, приблизительно в 630 г. человек по имени Само создал то, что, вероятно, было первым настоящим славянским государством. Можно ли его считать первым чешским государством – сомнительно, так как мы даже наверняка не знаем, возникло ли это недолго просуществовавшее государство у чехов и моравов или у словенцев, так как западные и южные славяне еще не отделились друг от друга.

Что еще более важно, Само был, вероятно, франкским купцом или, скорее, латинизированным кельтом с территории франков, а некоторые историки придерживаются того мнения, что первые правители антов были иранского происхождения. Сама возможность допущения того, что первые политические движения славян возглавляли чужеземцы, показывает, какое огромное значение имеют их протоисторические отношения с чужеземцами. Эти чужеземцы прибывали, с одной стороны, с Азиатского Востока через обширный промежуточный регион между двумя континентами без каких-либо четких границ, а с другой – с территории западных германцев. Эти первые объединения следует рассмотреть прежде, чем можно будет должным образом обсуждать первые контакты славян с тем, что осталось от греко-римского мира.

Глава 2

Славяне и их соседи

Славяне и Евразия

Восточную Европу иногда называют Западной Евразией. Однако это верно только в отношении пограничного региона географической Европы, который находился вне исторического европейского сообщества. А что касается доисторического периода, то мы можем считать евразийской ту восточную часть большой Европейской равнины, которую населяли неевропейские народы, ближайшие родичи которых жили в Азии. Эти народы были восточными соседями славян, чью собственную изначальную родину, находящуюся в самом сердце Европы, едва ли можно включить в Евразию.

Однако, возможно, родина балтов и славян в Центрально-Восточной Европе была в очень далекие времена частично оккупирована какими-нибудь финскими племенами, которые, постепенно оттесняемые назад, остались северо-восточными соседями и балтов, и славян до наших дней. Эти племена в целом находились на более низкой ступени культурного развития и не имели никакой политической организации. Те из них, которые жили ближе всех к балтийскому побережью, установили тесные связи с индоевропейцами-балтами и развивались более успешно, чем другие. В этом регионе племена балтийского и финского происхождения иногда не так просто различить. Название Aestii, которое использовал Тацит, по-видимому включало и тех и других, и если эсты более поздних времен – предки современных эстонцев – явно принадлежат к финской группе, как и ливы, давшие название Ливонии, где они жили среди балтийских леттов, то на вопрос, были ли куры, от которых произошло название Курляндии, финского или балтийского происхождения, ответить трудно.

Более крупные и многочисленные финские племена жили не только в самой Финляндии, которая появляется в истории не раньше шведского завоевания в XII в., когда ее впервые и надолго стали ассоциировать со Скандинавией, но и в бассейне Волги, и к северу от нее вплоть до географических пределов Европы, берегов Северного Ледовитого океана и Уральских гор. Колонизация Волжского региона племенами, принадлежавшими к восточной ветви славян, которой было суждено приобрести значимость начиная с XI в., безусловно началась не раньше VII–VIII вв., но тогда – с очень умеренным размахом. Однако с самого начала это был процесс поглощения и постепенной славянизации слаборазвитых финских племен, названия которых тем не менее проявляются в названиях некоторых самых первых славянских поселений.

Другими были отношения славян с евразийскими народами, которые жили южнее финнов. Эти народы принадлежали либо к монгольской расе, как финны, но к ее тюркской группе, либо к иранцам, то есть азиатской ветви индоевропейской расы. В противоположность довольно пассивным финнам эти народы имели агрессивный характер и часто вторгались и, по крайней мере, временно доминировали над своими славянскими соседями даже в доисторические времена. Когда такие вторжения стали повторяться в более поздний период истории, славян и завоевателей-азиатов – уже исключительно тюрко-татар – уже легко отличить одних от других. И наоборот, существует большая путаница в отношении названий, которые появляются в степях к северу от Черного моря, начиная с киммерийского периода (1000-700 лет до н. э.) вплоть до образования Булгарского и Хазарского царств в VII в. н. э. Этническое происхождение каждого из этих народов (булгар и хазар) весьма спорно, а так как все они оказывали сильное влияние на восточных славян, установив над ними свой политический контроль, то возник вопрос, действительно ли и даже несомненно славянские племена не имели изначально чужеземных вождей, что объяснило бы некоторые из их довольно загадочных имен.

С другой стороны, казалось вполне оправданным искать славянские следы среди ведущих евразийских народов. Вполне возможно, что когда киммерийцев черкесского (кавказского) или фракийского происхождения[2] как правящую «надстройку» сменили (ок. 700 – ок. 200 лет до н. э.) скифы, то это название охватывало различные племена разных этнических групп, включая славян, в дополнение к главенствующим «царским скифам», которые были хорошо известны Геродоту и имели иранское происхождение. То же самое можно сказать и о сарматах, которые заняли место скифов приблизительно с 200 г. до н. э. по 200 г. н. э. Опять-таки большинство этих племен, включая аланов, которые последними пришли из [Центральной] Азии, но, видимо, сыграли особенно важную роль в первые века христианской эры, имело, безусловно, иранское происхождение. Но в свободное объединение этих сарматских племен, видимо, входило также и славянское население, хотя более поздние предания, в которых сарматы предстают далекими предками славян, особенно поляков, разумеется, являются легендами.

Последовавшие вторжения германцев-готов и монголов-гуннов – и те и другие лишь временно оккупировали территории славян, прежде чем пересечь границы империи, – носили иной характер. Лучше известные, чем их предшественники, ни один из этих народов не имел ничего общего со славянами и не оставил значительных следов в истории Центральной или Восточной Европы. Но некоторые иранские элементы, видимо, пережили и готский (ок. 200-370-е н. э.), и гуннский (370-е-454 н. э.) периоды. Согласно недавно высказанной точке зрения, некоторые племена аланов продолжали контролировать регион Азовского моря, где они общались с восточными племенами славян-антов. Даже хорваты и сербы, то есть ведущие племена южной ветви славян, как и их названия, вероятно, имели и иранское происхождение.

Переходя от этих весьма спорных гипотез к историческим фактам VI–VII вв., господство аваров над восточными и южными славянами следует подчеркнуть как одно из самых опасных нашествий азиатов. Придя из Монголии под давлением своих соседей-тюрок, авары появились у ворот Европы севернее Кавказа в 558 г. Вскоре они стали представлять серьезную угрозу Восточной Римской империи, и в конце VIII в. их в конечном счете разгромил Карл Великий, сохранивший Западную империю. Однако славянам, жестоко пострадавшим от этих завоевателей, пришлось столкнуться с другим, вдвое более сильным давлением, исходившим в это же время с Евразийского Востока.

На северо-востоке ветвь булгар, представлявших собой тюрко-угорский народ, который в начале VII в. создал на Дону Великую Булгарию, образовала государство в среднем течении реки Волги после падения этой империи. Эти волжские булгары, которых следует отличать от основной группы, отправившейся в направлении Балкан, завоевали главным образом финскую территорию, но на протяжении нескольких веков также оставались препятствием для дальнейшей экспансии славян.

Гораздо более важным для славян было основание Хазарского каганата на юго-востоке. Хазары были еще одним азиатским племенем, вероятно этнически смешанным, которое впервые появилось к северу от Кавказских гор приблизительно в 570-х гг. н. э., когда оно, очевидно, находилось под контролем тюрок. Разбив Великую Булгарию, хазары создали для себя большое государство, которое простиралось от Кавказских гор до низовьев Волги и Дона и с самого начала включало часть славянского населения. Объединенные народы разных рас и религий под властью их кагана, как назывался их верховный правитель, в конечном счете обращались в иудейскую веру. Хазарам пришлось воевать с арабами в Кавказском регионе и столкнуться с соперничеством Византии на Азовском море. Но почти одновременно они начали продвигаться в противоположном – северо-западном направлении, где их экспансия достигла своего пика в первой половине IX в., когда они завоевали славянские племена, которые жили восточнее Днепра. Хазары дошли даже до Киева и потребовали от него дань.

Господство хазар, однако, было гораздо мягче, чем чье-либо другое, которое узнали на себе славяне, и оно не оставалось неоспоримым для других народов, вторгавшихся на эту же территорию. Когда хазары впервые получили отпор от викингов – это дискуссионный вопрос, который следует изучать в связи со спорной историей создания Киевского государства в конце IX в. Но даже еще до этого хазары на землях близ Киева вступали в схватку с мадьярами (венграми) – угорским (отчасти монголоидным) народом, который задержался там приблизительно на 300 лет на своем пути от Уральских гор до Дунайской равнины. Это было еще одно племя, хотя, вероятно, не такое многочисленное, которое вклинилось между их западной и южной ветвями, испытывая некоторое их влияние на себе.

Это славянское влияние оказалось гораздо сильнее в случае тех булгар (болгар), которые, вместо того чтобы подниматься вверх по течению Волги на север, продолжили движение на юг в направлении низовьев Дуная. Задолго до того, как булгары переправились через реку и проникли на территорию империи, их кланы вобрали в себя так много восточных славян, что, когда они поселились на Балканах – ненамного позже, чем южные славяне сербы и хорваты, – они уже в большой степени были «ославянившимися». Роль, которую болгары сыграли в истории восточных славян, была лишь временной и достаточно ограниченной.

Однако в целом именно восточную ветвь славян сначала называли антами в самых первых источниках, а позднее они стали известны под загадочным названием Русь, которая по естественным причинам, вытекающим из ее географического положения, уже имела самые тесные контакты с различными азиатскими захватчиками Восточной Европы в доисторический период. Эти влияния неевропейцев, кем бы они ни были, почти не затронули две другие ветви славянских народов, разве что только через аваров и мадьяр (венгров). Западные славяне, особенно потомки венедов, были вообще практически ими не затронуты.

Этот существенный факт, естественно, способствовал растущей дифференциации среди трех основных славянских групп. Но он также сформировал различия и внутри самой группы восточных славян – между теми антами, которые остались на изначальной родине славян в Центрально-Восточной Европе, где они составляли многочисленное местное население и легко присоединяли к себе любые чужеземные группы людей, проходивших через их территорию, и теми славянами-первопроходцами, которые проникли за пределы бассейна Днепра в обширный промежуточный регион, который можно назвать Восточной Европой или Западной Евразией.

В этом регионе отдаленные поселения славянского мира были населены колонистами, которые были рассеяны по всей его территории и смешивались с финно-угорским, тюркским или иранским населением, численность которого увеличивалась благодаря постоянным переселениям и вторжениям из Азии. Лишь за исключением большинства финских племен все эти евразийские народы были завоевателями, более сильными и лучше организованными, чем славяне, и поэтому имевшими возможность оказывать на них постоянное давление и влияние. В связи с этим оставался открытым вопрос, станет ли когда-нибудь весь этот регион с его смешанным населением, подвергающимся столь многим различным тенденциям развития культуры, частью Европы с исторической точки зрения.

Самые древние отношения между славянами и германцами

[1] Согласно академику Б.А. Рыбакову, «прародину славян в расцвет бронзового века (тшинецкая культура XV–XII вв. до н. э., когда славяне отпочковались от других индоевропейцев-соседей, хорошо известная на территории между Вислой и Одером. – Ред.) следует размещать в широкой полосе Центральной и Восточной Европы. Эта полоса протяженностью с севера на юг около 400 км, а с запада на восток около полутора тысяч километров располагалась так: ее западная половина подпиралась с юга европейскими горами (Судетами, Татрами, Карпатами), а на севере доходила почти до Балтийского моря. Восточная половина праславянской земли ограничивалась с севера Припятью, с юга верховьями Днестра и Южного Буга и бассейном Роси. Восточные границы менее ясны: тшинецкая культура здесь охватывала Средний Днепр и низовья Десны и Сейма». (Здесь и далее примеч. ред.)

[2] Ныне доказано, что они иранского происхождения.