— Мы-то невредимы, а вот... — и Хедегюш прицокнул языком.
— Что ж, это война. Я благодарю тебя, пан Хегедюш, и в твоем лице всех хунгарских витязей, которые мужественно сражались сегодня и прикрыли своими мечами наш правый фланг...
Хегедюш поклонился.
— ...но завтра вам предстоит подвиг еще более славный. И трудный. Вам обоим.
— Нам не впервой, — зло усмехнулся Лех.
— Мы исполним свой долг, — спокойно проговорил Хегедюш.
— Сколько у вас человек в строю? — Жигмонт уже прекрасно это знал, но спрашивал.
— У меня три тысячи, — пожал плечами Лех, — но мешанина из разных полков.
— У меня чуть побольше двух тысяч, — ответил Хегедюш.
— Тогда старшим назначаю полковника Леха. Да не обидится наш храбрый союзник.
— Я понимаю, — спокойно отозвался Хегедюш.
— В твоем благоразумии я не сомневался. Так вот, потери велики, войско надо уводить. Но чтобы они не сели нам на хвост, их надо обмануть.
Как стемнеет, разведем побольше костров и начнем отход. Сначала обоз, раненые, потом пешцы. Пан Лех, наведи порядок в польской коннице. Остатки полков сохрани, как полки, где надо, назначь новых командиров, на чины не скупись. Каждому укажи участок обороны на берегу. То же и у хунгар, воевода Иштван, но у вас с организацией, думаю, трудностей меньше.
Ваша задача всю ночь и утро, а может, и завтра день, словом — как можно дольше — вводить литвин в заблуждение, что войско здесь осталось, готовится биться. Костров побольше жечь, двигаться, кордон вдоль берега, чтоб сунуться боялись. Наиболее боеспособные отряды киньте вдоль речки влево и вправо, отследить, когда и где они захотят переправляться. Ну, а уж когда ударят — отходите, желательно бы, конечно, с боем.
— Понимаю! — Лех вздохнул, — надо задержать...
— Да, дольше. Как только можно.
— Попробуем! А там уж как Бог даст.
Жигмонт крепко пожал им руки и отпустил, а сам вызвал командиров пешцев, обозников и стал распоряжаться.
* * *
Уже в лесу, пробираясь след в след за Алешкой, Станислав спохватился:
— Эх, черт! А как бы наших-то предупредить?!
— Кого? — не понял Алешка.
— Да Кейстута! А у нас уж и людей не осталось, только-только своих довести.
— Давай, я смотаюсь.
— Я те смотаюсь! Ты бы хоть чуть по-литовски вякать научился! А то свои же когда-нибудь и прихлопнут.
— Ну вон Остея пошли.
— Одного нельзя, да и боюсь — заблудится он в темноте... да и здесь вы все мне нужны. Ладно, вернется какая пара — ее и пошлю.
Возвратились к костру. Там остались двое — Ивар и Василий. Корибут и Минигайло уже час как уехали.
— Давайте и вы шустро! — торопит Станислав.
— У нас все готово, вас ждали.