— Ну?! Кто ж это?! — Дмитрий уже догадался и несказанно рад, что разговор (да еще так!) окончательно отвернул от Юли.
— Иоганн. Ваня...
— Ваня? Что он может в хозяйстве понимать, чем тебе помочь?
— Э-э! Знаешь, какой он дотошный, обстоятельный! Как собачонка за мной ходит. Все выспрашивает, а когда ему объяснишь, сравнивать начинает, как это у немцев делается, и выходит, что у немцев лучше. Удобней, легче. Представляешь? Я уже кое-что переделала по его совету, — и Люба вдруг пригорюнивается. — Господи, Митя, как мне его жалко! Какую муку человек принял, а его даже не вспомнили...
— Вспомнили, да не те... А ведь он в тебя влюблен.
— Да ну тебя! — Люба смущается.
— Нет, я же вижу!
— Ну и что?
— Нет-нет, ничего, конечно, только ты бы с ним построже... — и Дмитрий мысленно вновь хлещет себя по мордам: «Кретин! Опять бес тянет, опять ведь сейчас на Юли съедем!»
— Господи! Как же с ним построже? Сколько он в жизни своей добра-то видел? Капельку хоть видел? Он тут расцвел прямо, а мы его — построже...
— Ну-ну, как знаешь. Кстати! Ведь мать-то его в Новогрудке. Теперь, я думаю, можно.
— Что?
— Ты и займись. Устрой, чтобы мать его сюда, к нему переехала, и сделаешь человеку такое, больше чего он и желать не смеет.
— Правда?!
— Правда. Он умирать не захотел, мать не повидав, — выжил. Видок у него, правда, был... Я боялся мать напугать. А теперь...
— Теперь, конечно!
— ...теперь иди-ка сюда! Соловья баснями не кормят...
* * *
29-го июня сосредоточившиеся в Луцке объединенные волынско-новогрудские полки под командованием Дмитрия Кориатовича выступили на юг. Любарт оставался во Владимире и должен был присоединиться к войску позже. При последней встречи с Дмитрием, он напутствовал его так:
— Иди спокойно. Распоряжайся сам, на меня не оглядывайся. Я приду вместе с Олгердом, не раньше. По пути с ним потолкую, там видно будет.
— Что ты хочешь ему растолковать?
— Чтобы оставил командовать тебя.
— Дядя Митя, а все-таки почему ты меня так отличил?
— Э-э-э!! Тебе не все равно?! Если уж невтерпеж знать, скажу. Примета есть! Я, понимаешь, человек суеверный. Вот закончим поход, тогда я тебе все открою. А сейчас успокойся и занимайся войском.
— Ну что ж...
12-го июля войско приблизилось к Киеву и остановилось в 15 поприщах севернее. Ожидали вестей от других отрядов. Гонцами Дмитрий решил справиться у князя Федора насчет припасов и возможностей разместить войска непосредственно в городе.
Гонцы вернулись с вестью, повергшей Дмитрия и его воевод в шок. В Киеве были татары!
— Как?! Как это вообще может быть?! Гонцы пожимали плечами.
— Они что, жгут, грабят? Много их?
— Да нет. Ездят как хозяева, никого не трогают...