— Это не так. Ты же знаешь это, верно? — спросила она. Парень пожал плечами.
— Мы снова все вместе. Это все, что для меня важно, — ответил Сандерс.
— Хотела бы я, чтобы люди были похожи на тебя, Санди.
— Я тоже.
После этого они поехали в магазин обуви — у Тейт была лишь одна пара туфель на каблуке, потому что она думала, что проведет отпуск только с Сандерсом. Теперь этому не бывать. Джеймсон был высоким мужчиной, около шести футов и двух дюймов, с широкими плечами. Гораздо больше ее. Она могла надеть каблуки высотой с небоскребы рядом с ним и все еще чувствовать себя миниатюрной. Каблуки не были нужны, чтобы придать одежде сексуальности, но есть они не просят, а Тейт знала, что он любил, когда она носила каблуки. Любил ее задницу, ее ноги.
Пусть подавится.
Девушка покупала лишь дизайнерские вещи. Красные подошвы, кричащие ярлыки, высокие каблуки, двойные платформы. Чеки были огромны, в них насчитывалось больше денег, чем она когда-либо потратила в своей жизни. Ей это нравилось. Она поняла, что сожалеет о том, что не пользовалась всем этим, когда жила с ним.
Они остановились на кофе, прежде чем отправиться домой, и Тейт, наконец, сцепила зубы и сделала несколько телефонных звонков. Несмотря на то, что до отъезда ей так и не удалось поймать Энджа, дружба между ними улучшилась. Именно по этой причине она не позвонила ему накануне; Тейт знала, что Эндж будет злиться, когда узнает о произошедшем.
Оказалось, «злиться» было не очень подходящим словом. «Неистовость» было куда выразительнее. Эндж нахрен вышел из себя.
Он угрожал продать почку, чтобы прилететь и забрать Тейт. Когда люди за соседними столиками начали поворачиваться на крик, доносящийся из ее телефона, Сандерс забрал его и приложил к своему уху. Она не знала, как он это делал, но у Сандерса была способность успокоить кого угодно. Возможно, дело в его уравновешенном характере. Она не была уверена. Эндж был в бешенстве на многих уровнях, но после пяти минут разговора он успокоился и был готов позволить ей оставаться там. Пока что.
Ник тоже не отличился радостным настроением, но он не был таким, как Эндж. Он никогда не пытался сказать ей, что делать. Просто хотел, чтобы она была счастлива и осторожна. Сказал ей, что его дом всегда будет открыт для нее. Тейт не вернется в Бостон до конца января, а к тому времени он поживет в Аризоне, готовясь к весенней тренировке.
Ни одному из парней она не рассказала о маленьком пари с Джеймсоном.
Когда они с Санди отправились домой, было немного за шесть вечера. Джеймсон сказал им, что ужин будет в семь, но он, вероятно, не ожидал, что они пропадут на весь день. Она подумала, что это потрясающе. Один день позади, осталось всего двадцать девять. Тейт выиграет эту игру, как и задумывала.
— Ээээ, нет... Ни за что. Нееееет, — кричал на них Джеймсон, пока они направлялись к его лодке.
— Что? — невинно спросила Тейт, игнорируя все пакеты и коробки, выстроенные на палубе.
— Ты видела эти долбаные счета? Мне нравится дорогое дерьмо, Тейт, но, черт возьми, ты скупила все в этом гребаном городе? — огрызнулся Джеймсон. Она подавила желание содрогнуться — она не слышала этот его тон в течение длительного времени.
— Ой, прости. С деньгами туговато в последнее время? — поддразнила она, когда Сандерс исчез на лодке. У нее был целый день, чтобы уговорить себя выстроить свою браваду. Говоря сейчас с Джеймсоном, она снова почувствовала себя как прежде.
— Пошла ты. Я мог бы купить весь этот гребаный город и утопить его в чертовском океане, и мой банковский счет даже не дрогнул бы. И знаешь почему? Потому что я заработал эти деньги. Я могу тратить их так, как хочу, тебе же нужно поработать для этого, — рычал он, размахивая счетами перед ее лицом. Тейт пожала плечами.
— Поправка. Ты мне должен. Тебе повезло, что я не купила жемчужное ожерелье за пятьдесят тысяч долларов. Хочешь, чтобы я осталась? Это часть моей новой цены. Выкуси, — сообщила она. Брови Джеймсона взлетели вверх.
Теперь я привлекла его внимание.
— Новая цена, значит? — спросил он. Парень выглядел собранным, заинтригованным и настороженным.
— О, да. Я определенно стою гораздо большего, — заверила его Тейт.
— Это вопрос мнения.
— А твоего не спрашивали, — издевалась она над ним. Джеймсон закатил глаза.
— Кажется, мне больше нравилось, когда ты была сломленной и поврежденной.
— Боже правый, ты будешь гореть в отдельном месте в аду.
— Возможно. По крайней мере, у меня будут воспоминания о том, как ты делаешь меня счастливым.
— Хватит болтать. Куда ты ведешь нас на ужин? — потребовала она, лавируя в море сумок и ящиков.
— Никуда. Планировал поужинать сегодня здесь, — сообщил ей Джеймсон. Тейт повернулась к нему.
— Серьезно? — спросила она, не скрывая отвращение в голосе.