— Ты не будешь курить эту дрянь на моей лодке, — сказал он ей. Теперь настала очередь Тейт смеяться.
— Ты куришь прямо сейчас, — указала она.
— Это было импортировано с Кубы. И это произведение искусства. Ты куришь нечто, пахнущее смертью. От тебя будет вонять, и ты провоняешь мою лодку, поэтому нет, — заявил Джеймсон. Девушка посмотрела на него и вытащила из сумки зажигалку.
Сунула сигарету между губ.
— Просто то, что мы заключили сделку, не означает, что ты можешь указывать мне что делать. Те дни давно прошли, а я... — начала Тейт, но, поднявшись, он встал перед ней, вытаскивая сигарету из ее рта.
Она наблюдала, как Джеймсон сломал ее пополам.
— Мне насрать на нашу сделку. Ты могла бы быть моей няней, и даже тогда я бы не позволил тебе курить. На моей лодке не будет сигарет, — подчеркнул он.
Он только что сказал «няня»?
— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. Ты можешь курить что-то, потому что это изготовили на Кубе, а я не могу выкурить несчастную сигарету? Хорошо. Хорошо. Что, если я найду какой-нибудь причудливый французский импорт? Как насчет каких-нибудь вручную закатанных сигарет? Достаточно дорого для мистера Властного-и-Могущественного? — отрезала Тейт и, резко поднявшись, посмотрела на него.
— Меня не волнует, даже если они со Средиземья и обернуты золотом. Никаких сигарет, — Джеймсон не сдвинулся с места.
— Прости. Ты только что сделал ссылку на «Хоббита»? — спросила она, ошеломленная.
— Да. Не соскакивай с темы. Дай мне свои сигареты, — снова попросил он, протягивая ей руку.
— Шутишь? — засмеялась она, прижимая сумочку к груди.
— Нет. Не хочу узнать позже, что ты куришь их по одной в своей комнате или в ванной. Иисус, только не говори, что ты приобщила к этому и Сандерса? — застонал он.
— Нет! Я не какой-то наркоторговец, намеревающийся заставить Сандерса начать курить! Все-таки он не такой тупой, — огрызнулась Тейт.
— По крайней мере, ты понимаешь, что то, что ты делаешь, тупо. Я больше не спрашиваю. Давай сюда сигареты, — сказал Джеймсон. Она фыркнула и начала отходить.
— Можешь отъе*аться сразу, вот что ты можешь сделать.
Ей не удалось отойти далеко, когда она почувствовала, как его руки обнимают ее сзади. Это было похоже на огонь с пятью сигналами тревоги, который мгновенно распространился по ее коже. Она ахнула и начала бороться с его хваткой. Он просто поднял ее и крепко обнял, так что ее ноги болтались над его.
— Уже сдаешься? — спросил Джеймсон позади. Тейт чувствовала, как одна из его рук потянулась к ее сумочке, и она прижала ее к груди.
— Нет! Я обещаю не курить на твоей тупорылой лодке! Отпусти меня! — закричала Тейт.
— Хватит орать.
— Я делаю все, что, мать твою, хочу, ты не можешь… — Он встряхнул ее вперед-назад, и ее пальцы разжались, позволив сумочке упасть. Она проскользнула мимо ее рук, потом мимо его и врезалась в палубу. Большая часть содержимого рассыпалась повсюду, и когда Джеймсон увидел пачку сигарет, он ударил их ногой достаточно сильно, чтобы отправить за борт. Тейт ахнула, и в то же время он отпустил ее. Некоторое время она спотыкалась, прежде чем повернуться лицом к нему.
— Я забыл, как сильно тебе нравится все усложнять, — проворчал он, потирая нижнюю часть спины.
— Ты просто не можешь этого сделать! Ты не можешь просто хватать людей и трясти их, пока они не сделают то, что ты хочешь! Ты не можешь просто... — Тейт кричала, пока он не протянул руку и не закрыл ей рот. Она двинулась, чтобы отойти, но его другая рука оказалась на ее затылке, удерживая ее на месте. Джеймсон заставил ее шагнуть вперед, пока их лбы чуть не столкнулись.
— Хватит. Орать, — прорычал он. Тейтум попыталась огрызнуться, но все ее попытки звучали как «вомп, ву, вомп, вомп» из-за его руки. — Я собираюсь отнять руку. Ты утихомиришься, ясно? — Она кивнула, и Джеймсон медленно убрал ладонь с ее рта.
— БОЛЬШЕ НИКОГДА НЕ СМЕЙ… — начала кричать Тейт.
Пальцы на затылке сжались в кулак, и, прежде чем Тейт поняла, что происходит, Джеймсон потянул ее за волосы. Запрокинул ее голову назад. Покалывание заставило ее ухватить воздух ртом, а ее руки взметнулись к его груди. Не для того, чтобы оттолкнуть его, а удержаться за него. Она была ошеломлена, и, взглянув ему в лицо, поняла, что он и сам казался немного удивленным.
В их прошлой жизни это было бы нормально. Даже ожидаемо. Джеймсон говорил Тейт ничего не делать, иначе она будет наказана. Она делает это, чтобы получить наказание. Он тянет ее волосы, ей нравится это. Другие люди целуются в щеки или обнимаются, а у Джеймсона и Тейт была боль. Удовольствие. Для них это было второй натурой, вторым языком. Как легко возвращаться к старым привычкам.
Быть с Джеймсоном — это как производить героин. Очень захватывающе и смертельно опасно.
Она посмотрела на него, застыв на месте. За все их время вместе, за эти два месяца, она никогда не чувствовала, что выбралась из своей глубины с ним, или что была не на месте. Но в тот момент, прямо тогда, внезапно Тейт снова стала восемнадцатилетней девочкой, стоя с ним в своей спальне. Восторженная. Нервная. Испуганная.