— Ваша лодка? — спросил он. Билл кивнул.
— Да-да. Мы не встречались, но я слышал о вас, мистер Кейн. Рад наконец встретиться с вами, — сказал он.
Джеймсону удалось изобразить улыбку.
— Спасибо. Теперь, если вы нас извините, я уверен, что Тейтум хочет отдохнуть. У нее был долгий день, — объяснил Джеймсон, протягивая руку и беря ее за локоть. Она подпрыгнула от его прикосновения, но не отстранилась.
Билл выглядел удивленным.
— О, извините, я не планировал скрывать ее от вас. Я... — начал он, но Джеймсон просто ушел, потянув Тейт рядом с собой.
— Вижу, твои манеры не улучшились, — прорычала она.
— Зачем им это делать?
Когда они вернулись на док, она отдернула руку и ринулась вперед. Он ускорил свой шаг, чтобы не отставать от нее. Тейт все еще отказывалась смотреть на него, но Джеймсон мог сказать, что что-то было по-другому. Девушка создавала какое-то подобие мира в центре его маленькой уловки. Он решил, что в безопасности, по крайней мере, на ночь. Она пока не собиралась убегать.
— Итак, я что, теперь заключенная? Должна сидеть взаперти на твоей тупой лодке? — прорычала Тейт, пока они шли к его яхте.
— Конечно, нет. Но Сандерс волновался. Я должен был найти тебя, иначе он бы свел меня с ума, — объяснил Джеймсон.
Она топала по доку. Джеймсон подумал, может быть, она прокомментирует стиль или размер его яхты, но Тейт ничего не сказала. Лишь продолжала двигаться, шагая по палубе. В то же время вышел Сандерс, и облегчение было очевидно на его лице. Тейт направилась прямиком к нему.
— Очень рад тебя видеть. Я так беспокоился, что... — начал он, когда она ударила его по лицу.
Джеймсона это шокировало, но он не колебался. Он тут же ринулся между ними, схватив ее за запястье, на случай если она снова попытается напасть. Сандерс выглядел совершенно сбитым с толку. Он прижал руку к щеке, по которой она ударила, его глаза были широко распахнуты, когда он смотрел на нее. Тейт сверлила его взглядом, борясь с хваткой Джеймсона.
— Ты — предатель! Ты сказал мне не заставлять тебя выбирать, но, очевидно, что ты уже сделал свой выбор! У меня даже не было шанса! Предатель! — кричала она Сандерсу. У него отвисла челюсть.
— Эй! — рявкнул Джеймсон, и все внимание обратилось к нему. Он заставил Тейт отступить от Сандерса. — Его здесь не за что винить. Я попросил его помочь мне. Теперь извинись перед ним, сейчас же, — прорычал Джеймсон, глядя на нее.
Она прыснула со смеху, и он удивился.
Кто-то стал более храбрым с тех пор, как я видел ее в последний раз.
— Ты, мать твою, издеваешься надо мной? — кряхтела она. Джеймсон кивнул.
— Меня можешь бить сколько хочешь, но если ты еще раз прикоснешься к нему, я к чертям собачьим вышвырну тебя с этой лодки, — предупредил он. Ее смех на мгновение стал выше на октаву.
— Оооооо, вот это угроза — быть вышвырнутой с лодки, на которой я не имею ни малейшего желания находиться, — прошипела она.
Прежде чем Джеймсон смог ответить, Сандерс развернулся и шагнул с дока. Исчез внутри, ушел так быстро, что это можно было принять за бег. Джеймсон разглядел шок на лице Тейт, но затем он пропал. Его заменила печаль. Вина. Он отпустил ее запястье.
— Какие бы отношения у тебя не были с Сандерсом, помни, я практически его отец. Единственная семья, которая у него когда-либо была, так что, конечно, он поможет мне, когда мне это нужно, — предупредил ее Джеймсон. Ее нижняя губа дрожала, и Тейт продолжала смотреть на дверь, за которой исчез Сандерс. — Но ты также должна знать, что Сандерс никогда не причинит тебе вреда, даже если это разочарует меня. Если он привез тебя сюда, пусть даже под ложным предлогом, это потому, что думал, что это для твоего же блага.
Тейт все еще не смотрела на него. Она шагнула к дверному проему, игнорируя его существование. Джеймсон отпустил ее. На лодке было так много комнат, она найдет одну себе.
Джеймсон вздохнул и тяжело опустился в мягкий шезлонг. Дела шли не так плохо, как могли, но они как пить дать, не шли хороши. Сандерс предупредил его, что ее чувства не изменились, что она очень сильно пытается его ненавидеть.
Для него это не имело значения. Два месяца — долгий срок. В течение того короткого времени, которое они провели вместе, Джеймсон курам на смех привязался к глупой девушке. Все его причитания, разглагольствования и предупреждения, постоянные напоминания ей о том, что она не должна ожидать, что он станет чем-то большим, чем он есть, — ему хоть иногда стоило послушать самого себя.
Пока он был так занят, пытаясь предупредить, что даже не заметил, как сам влюбляется в нее.
Теперь Джеймсон не мог сказать, где начиналась она и заканчивался он. Мысль о смерти Тейт причиняла ему боль.
Быть вдали от нее в течение двух месяцев, не позволяя себе никакого контакта с ней... оказалось трудно.
Джеймсон был сильным и импульсивным по своей природе — не выследить ее и попросту потребовать, чтобы она простила его, потребовать, чтобы они вернулись в прежние отношения, — все было тяжело.