Крылатый лев: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Зареванная Вишня взяла у меня трубу, глянула, шевельнула побелевшими губами:

– Лион… Там же… Там мой папа!

Посмотрев на Терезу, я увидел, как возбужденно шевелятся ее пальцы. На одном из них я заметил кольцо в виде дракона, и пасть его пронзала серебряная стрела.

Глаза у Терезы были стеклянные, чужие. Ничего не осталось от уютной хозяюшки – улыбчивой, ворчливой и заполошной тетки. Она превратилась в грозную Королеву, беспощадную воительницу, и все мысли ее были лишь о том, чтобы уничтожить дракона, угрожавшего покою Гномьей слободки. И плевать ей было на то, что это наш Кузя, а на Кузе – друзья.

– Тереза! – завопил я так, что заболело горло. – Послушай меня! Это безобидный дракон, я отвечаю! Это дракон-ребенок! А на нем наши товарищи и Вишнин отец! Тереза, очнись! Ты же честная королева! Ты же не убийца какая-нибудь!

– Почему же? – процедила Тереза. – Для драконов я убийца! И горжусь этим! Так, так… Лети поближе, голубок…

– Нет, Тереза! – взмолилась Вишня. – Не надо, что вы!

– Берлан, убери их, – кинула через плечо Тереза. – Отвлекают.

– Я не уйду! – сказал я, крепче сжимая карабин.

– И я! – торопливо добавила Вишня.

Тереза даже не посмотрела в нашу сторону.

– Готовность номер раз! – вскрикнула она по-гномьи (удивительно, но за этот день я многое начал понимать), и в небо устремились пушки. Я вздрогнул. Сейчас она выпалит то самое «Пламя-а-а!», которое на двух языках звучит одинаково, и в Кузю со всех сторон полетят огненные потоки.

Я посмотрел вверх и понял, что Кузя, а точнее, его седоки, прекрасно знают об этой опасности. Дракон петлял, как заяц, убегающий от охотника: он то подныривал вниз, то свечкой взмывал вверх. Наши друзья хотели обратить на себя внимание (видно, догадались, что я и Вишня задержались в Гномьей слободке – ведь полгода прошло! – и всей душой стремились нас вызволить), надеялись уклониться от пушечных залпов и долететь до безопасного места, где не достанет гномья система ПДО.

Но ведь они не знали Терезу. В ней было столько бешеной решимости, что я понял – все бесполезно. Сейчас пушки ударят по Кузе, и осыплется снегом драконья чешуя, и рухнет на землю то, что останется от тех, кто нам дорог… Видно, об этом подумала и Вишня. Она села на землю и уткнулась лицом в колени.

Но я не собирался сдаваться! Плохо соображая, что делаю, я схватил карабин и ткнул его в спину Терезы:

– Если ты выстрелишь, я тоже!

– Ну, давай, давай, – с деланным равнодушием отозвалась Тереза.

Я даже не понял, как оказался на мостовой со связанными руками. Берлан был ловок, как никогда.

– Посиди лучше, дружок, – сказал он. – И отвернись.

Я попытался вскочить, но Берлан живо усадил меня обратно, – сколько же немереной силищи было в этом тощем гноме!

Тереза шевельнула губами, я дернулся, но вдруг случилось невероятное. Из кармана Терезы и из капюшона Вишни выплыли облака. Белка Алька и Голубка выросли, окружили Терезу, обволокли ее туманом, сели на плечи. Они лизали ей лицо, точно крошечные щенки, они кружили хороводом, застилали глаза, вплетались в кудрявые волосы. А точка на небе все росла, росла…

– Ну так что, Тереза? – напряженно спросил Берлан.

Словно в замедленном кино Тереза скрещивала высоко поднятые руки – знак того, что бой отменяется. Я видел недоуменные, ошарашенные, остолбенелые взгляды гномов-стражников – они решили, что их королева сошла с ума, но не могли не выполнить приказа. Но еще более растерянным был взор самой Терезы.

Она глубоко вздохнула и уже увереннее скрестила руки. Потом гортанно крикнула что-то по гномьи, в сердцах швырнула на постамент шляпу с розами и, натянув капюшон так, чтобы не видно было ее глаз, широкими шагами ушла с площади.

Бронзовый гном-воин опустил дуло гигантской пушки, и я понял, что боя не будет.

Глава 34

Кузя приземлился прямо у подножия Облачного пика. К тому времени уже совсем рассвело.

Учитель эм Марк, Реус и Пашка не стали окончательно сводить с ума жителей гномьей деревни и ждали нас в отдалении. Когда мы с Вишней, задыхаясь, добежали до места, оказались в таких объятьях, что мне захотелось расплакаться.

Когда первый порыв прошел, мне, как взрослому, пожали руку Учитель эм Марк и эм Реус. Я старался быть сдержанным, а Вишня – нет, не старалась. Она ревела в три ручья и целовала и отца, и Пашку, и усатого эм Реуса, и даже удивленного Кузю.