Аптека на болоте: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Человек с доисторических времен знаком с этими «агрессорами» и с практической, и с духовной стороны. Масса легенд и суеверий связана с болотами, и о некоторых из них я расскажу, но позднее.

Начнем по порядку. Прежде всего, что же это за растения такие: исключительные и уникальные? Что они любят и почему так широко распространились? В. Г. Рубцов сфагнум представляет так:

Под «рубином» автор стихов имел в виду клюкву, а под «янтарем» — морошку. А сфагнумом, или сфагносом (так он звучит по-гречески), мох назван недаром: в переводе это «губка».

Посмотрим, какова морфология сфагнов. Их строение просто, но очень рационально, как у всех растений, хорошо приспособившихся к своей экологической среде. Интересно, что у сфагнов нет корней, а воду и минеральные соли они всасывают всем телом. Растут сфагны, вытягивая в длину верхнюю часть стебля, а нижняя в это же время отмирает. Так образуется жгут, иногда очень длинный, объединяющий в себе живую и мертвую части воедино. На верхушке стебелька компактная головка, образованная плотно сидящими веточками — сформированными и зачаточными. По мере роста стебля веточки головки раздвигаются, а из верхушечной клетки появляются новые веточки.

У разных видов сфагнов бывает от двух до пяти веточек в каждом пучке, а прикреплены они к стеблю по всей длине. Отдельные растения смыкаются в дернину как раз благодаря отстоящим веточкам. Есть и свисающие веточки, а все вместе они помогают растению всасывать воду непосредственно из субстрата, действуя при этом как капиллярный насос. Листочки однослойные; одна половина клеток у них с хлорофиллом, а другая — пустая. В пустых (гиалиновых) клетках есть поры и волокна. Через поры вода попадает в клетку, а волокна, как спиральки, препятствуют слипанию стенок клетки, когда в них нет воды. Очень интересны приспособления для разбрасывания спор. Созревшие спорогоны выстреливают, подобно пневматическому ружью (спорогоны здесь — ружье, а споры — пули). Сила давления, разбрасывающая зрелые споры, достигает 3–5 атм (300–500 кПа). «Он идет по болоту… Вдруг треск, словно кто-то переламывает пучки соломы. Огляделся — ничего, кроме сфагнов, не видно. Они перегружены спелыми коробочками. Решает прислушаться. Застывает на минуту. И сейчас же рядом; хлоп-хлоп! Звук исходит от коробочек. Хлоп — и над одной из них взлетает красно-коричневое облачко спор, поднимается сантиметров на 10 над подушкой мха и тает в воздухе», — так один из внимательных и любознательных болотоведов увидел это уникальное явление. Сфагны размножаются не только спорами, но более всего вегетативно, с помощью боковых веточек, отрастающих от главного на данный момент стебля.

Только неискушенному взору все сфагны кажутся на одно лицо. Но какие они разные: красные, розовые, желтые, бурые, зеленые; с толстыми или тоненькими веточками; со скученными или рыхлыми головками. Всего в мире насчитывается свыше 300 видов сфагнов, а в СССР — 42 вида. Больше всего сфагнов на переходных и верховых болотах, но есть они и на низинных. Зачастую сфагны образуют сплошной ковер и в заболоченных лесах, и в тундре. Распространены сфагны преимущественно в тундровой и лесной зонах.

Сфагновые мхи — основные торфообразователи, но не все 42 вида. Есть эдификаторы (растения, создающие экологическую среду, а затем и торф). Их менее половины видов. Это сфагнумы балтийский, большой, бурый, магелланский, папиллозный, обманчивый, узколистный, красноватый и др.

Попробуем теперь ответить на вопрос, почему сфагны распространились так широко. Ответ может быть только один: изменение климата. Сопоставляя время активного расселения сфагнов в голоцене и в другие межледниковья, видим, что это происходило во влажные и прохладные периоды, следовавшие всегда за теплыми и влажными. Ко времени наибольшего благоприятствования для сфагнов климата условия для их распространения были уже готовы: травяные болота оказались развитыми, торфа в них было достаточно. Как только стало прохладнее, травы и деревья уже не чувствовали себя столь уютно, а их конкурентная сила ослабевала. Это-то и нужно было сфагнам: условия готовы, конкуренты сдают позиции. Около 4000 лет назад сфагновые мхи вступили в бой с другими растениями болот и лесов. Постепенно мхи отвоевывали себе жизненное пространство и становились доминантами и эдификаторами. На сфагновых болотах остались только такие растения, которые поспевали за постоянным ростом сфагнов вверх: багульник, Кассандра, подбел, морошка, клюква, пушица, некоторые осоки.

Сфагнам понадобилось около 1500 лет, чтобы достичь вершины благополучия. А когда климат в таежной зоне стал прохладным и влажным (примерно 2500 лет назад), создались самые подходящие условия для жизнедеятельности сфагнов: для прироста вверх и распространения вширь. И сейчас мы живем в эпоху максимального господства сфагновых мхов на болотах таежной зоны. Нарастая, торфяные болота выравнивают рельеф, меняют гидрологический режим и климат обширных территорий.

И еще одна историческая веха в развитии сфагновых болот: формирование грядово-мочажинного рельефа: Это началось примерно 2000 лет назад и продолжается до настоящего времени. Роль сфагновых мхов в этом процессе была немалой, хотя и неабсолютной. Условия жизни для сфагнов стали еще более подходящими: рядом были более или менее увлажненные места. За последние 2500 лет удельная масса сфагнов в растительном покрове таежных болот увеличилась в 20 раз.

На всех болотах, особенно верховых, сфагновые мхи разлагаются очень слабо. Часто мощные слои (до 1–2 м) сложены почти нетронутым разложением сфагновым торфом. Такой торф называется очесом и сохраняет большинство особенностей живого фотосинтезирующего покрова сфагнов. Запасы живых сфагнов и очеса в нашей стране огромны. Ежегодно на 1 га их нарастает 15–25 ц, а 3-4-летняя живая фитомасса достигает 60–75 ^ц/_га. Сфагновые мхи растут постоянно вверх. В зависимости от вида мха и экологических условий прирост их колеблется от 1 до 5 см в год. Вертикальный же рост сфагнового торфяника составляет всего 0.5–1 мм в год. Почти все травы, кустарнички и деревья разлагаются в деятельном горизонте торфа, и в торф уходит уже только 15–18 % от ежегодного прироста фитомассы, причем на сфагновых болотах это в основном сфагны.

А известно ли, каков у нас запас торфа в целом и сфагнового очеса в частности? По данным наземной разведки и по аэрофотосъемке они определены довольно точно: весь — запас торфа составляет около 200 млрд т, а очес — примерно 4 %, т. е. 8 млрд т — цифра немалая. Любопытно было подсчитать, насколько же увеличивается ежегодно количество органического вещества на сфагновых торфяниках. Оказывается, на 12–15 млн т (если учесть, что из 86 млн га болот в СССР освоено 10.5 млн га, а из остальных 75.5 млн га примерно третья часть — сфагновые). Далее речь пойдет только о живых сфагнах и сфагновом очесе, хотя в наших болотах очень много других торфов с иными качествами, а следовательно, и иными направлениями использования.

Лекарственные достоинства сфагновых мхов определяются их антисептическими свойствами и высокой гигроскопичностью, превышающей поглотительную способность ваты в несколько раз. Антисептиком является, вероятно, фенолоподобное вещество сфагнол. В сфагнах много клетчатки, есть белковые вещества, минеральные соли. Экспериментальные исследования показали бесспорное бактерицидное действие экстрактов из сфагнов на некоторые болезнетворные микробы (стрептококки, стафилококки) и микрофлору гнойных ран.

Уже не менее 1000 лет люди знакомы со сфагновыми мхами. Сочетание антимикробных свойств с гигроскопичностью определяет применение их прежде всего в качестве перевязочного материала, иногда (в экстремальных ситуациях) используемого даже без стерилизации. Для большего удобства сыпучие сфагновые мхи закладывают в марлевые мешочки. Убивая микробы, сфагновые мхи одновременно впитывают неприятные запахи. Экстракты сфагновых мхов, содержащие сфанол, применяют при некоторых заболеваниях кишечника, а ванны — для лечения ревматизма.

В не столь далекие времена сфагновый торф рекомендовали в качестве дезинфицирующего средства при эпидемиях заразных заболеваний (холеры, чумы). С помощью сфагнового мха не только дезинфицировали раны, но и останавливали кровь. Особенно широко использовали сфагновый мох в Великую Отечественную войну в партизанских отрядах. Когда не хватало перевязочных материалов, их заменяли сфагновыми повязками. На основе верхового торфа разработано глазное лекарство торфот, применяемое также при малокровии и лечении некоторых кожных болезней.

Невозможно не упомянуть еще об одной уникальной особенности сфагновых мхов, связанной с их бактерицидностью. Органическое вещество, попадая в торф, как бы консервируется и сохраняется в торфе в первозданном виде очень долго: столетиями и даже тысячелетиями. Например, сохраняется ствол дерева, упавшего в мочажину и погребенного торфом. В такой древесине, поднятой из торфяной залежи, видно все его анатомическое строение (клетки, проводящие пучки). В торфе встречаются даже шишки, иглы хвойных пород и много разных предметов быта древних людей. А около 20 лет тому назад мир широко облетела сенсация: при торфоразработках в Ютландии обнаружен труп человека. Как потом выяснилось, он пролежал в торфе около 2000 лет и его почти не коснулся тлен. Об этом подробно сообщалось в N 2 журнала «Курьер Юнеско» за 1972 г. Нужно ли доказывать, сколь важны все эти находки для археологов. И не только для них, но и для ботаников, зоологов, палеогеографов.

Череда трехраздельная — Bidens trapartita. Сем. Астровые — Asteraceae.

Родовое латинское название переводится как «удвоенный зуб», что соответствует форме семян череды. С этими двузубцами (или «собачками») более всего связана широкая известность череды. С помощью семян, наделенных 2–4 шиповидными отростками, и «расползается» череда по свету. Знакомство каждого из нас с чередой начиналось с вытаскивания этих «собачек» из одежды, волос и даже обуви. Не менее активными разносчиками «собачек» являются животные. Семена череды называют еще кошками, собачьими репьями, прищепой и т. д. Эти прозвища череды тоже очень точно отвечают особенностям ее семян.

Череда — влаголюбивое растение. Она растет среди кустарников, по берегам рек, вдоль канав, на травяных болотах. Но известна череда и как сорняк на огородах и особенно на орошаемых полях. Ареал череды голарктический: тайга, лесостепь, степь европейской и азиатской частей нашей страны. Обитает она на Кавказе и Дальнем Востоке.

Череду относят к растениям-амфибиям, способным расти на болоте и образовывать плавающие водные формы, в которых прямо на стеблях образуются пучки; висячих корней. Говорят: «Мало воды — череда „Св пядь“, достаточно — „по пояс“». И образует тогда она густые и непролазные заросли, особенно в пору созревания семян. Стебли череды разветвленные, листьев у нее много. Окраска листьев, разделенных на 3–5 долек, темно-зеленая. На верхушках многочисленных стеблей — по нескольку корзинок, где собраны желто-коричневые, совсем некрасивые цветы (рис. 23). А вот осенью, когда появляются семена-двузубцы (до 250 в одном кусте), цепляются эти семена за любую движущуюся мишень и «пошли гулять по свету».

Популярность череды как народного лекарственного средства была велика уже в Древней Руси. А в XIX в. ее заготавливали в значительных количествах.

Так что же содержится в этой траве? В ней есть не менее 10 флавоноидов, кумарины, слизи, горечи, дубильные вещества, витамин С (до 0.07 %), каротин (до 0.05 %), немного эфирного масла. Высокая бактерицидная активность череды определяется полифенолами, входящими в группу дубильных веществ, и марганцем. Известно, что ионы марганца способствуют свертываемости крови, влияют на деятельность желез внутренней секреции, имеют отношение к процессам кроветворения.

Основное назначение череды — лечить золотуху или экссудативный диатез. Об этом знали давно. «Чередою пользуется для лечения золотухи не только простой народ, но к ней прибегают очень многие из высшего сословия, соединяя ее нередко для большего действия с травами иван-да-марьей, мать-и-мачехой, корнями лопушными и сарсапарельными…» — так написано в «Самоучителе сельского лекаря» 1866 г.

А в «Русском народном лечебном травнике и цветнике» 1893 г. отмечалось: «Двузубцу врачи приписывают крепительную, разбивающую и чистительную силу. Листья двузубца, настоянные с водой, считаются полезными от кашля, завалов печени и селезенки, также для разведения густых мокрот; зеленая трава двузубца, растертая и приложенная к ране от ядовитых змей, вскоре исцеляет ее». Чередой лечат и другие недуги: экзему и ломоту в суставах, малокровие и кашель. Применяют ее также в качестве пото- и мочегонного средства. Заваренную череду вместе с фиалкой трехцветной и пасленом сладко-горьким называли авериным чаем.

В научной медицине череда считается диуретическим, потогонным, седативным и ранозаживляющим средством. Ее горечь способствует повышению аппетита. Применяется она как ранозаживляющее и при большой потере крови. Череда входит в состав мазей, которыми лечат мастит, аллергии и кожные болезни. Водный настой используют для лечебных ванн (от диатеза и скрофулеза). «Эвкоммия, череда и латук лечат сотрясение мозга», — повествует «Джуд-Ши».

Лекарственного сырья с естественных зарослей череды давно не хватает, хотя ежегодно его собирают до 120 т. Поэтому череду ввели в культуру во многих регионах с умеренным климатом. Посеянная осенью, весной трава растет медленно, но с наступлением длинных летних дней быстро набирает силу и образует густые и мощные заросли. На культурных плантациях получают уже до 1500 кг с гектара травы, а семян на семенных участках — до 200 кг.

Череда имеет значение и как кормовое растение. Коровы и свиньи охотно поедают молодую траву и совсем не признают старую (может быть, из-за цепких семян). Используется череда и как красящее растение, дающее кремовую, лимонно-желтую и светло-зеленую краски.

Растения забытые и редкие

Первые представления о лечебных свойствах растений, сложившиеся уже у народных лекарей, знахарей, шаманов, передавались устно из поколения в поколение. И только с появлением письменности все известное о полезных свойствах растений стали заносить в книги. До сих пор сохранились очень старые травники. Уже в «Естественной истории» Плиния Старшего описано более 1000 полезных растений. Долгие века популярной была книга Авиценны (Ибн Сины) «Канон врачебной науки» (XI в.). А среди русских письменных источников одна из самых древних книг о лекарствах — «Мази», написанная в XII в. Евпраксией — внучкой Владимира Мономаха.