— Не твое дело, — сказал он. — Она пришла ко мне. Она — моя.
Новоприбывший повернулся и холодно посмотрел на него. Его голос заполнил поляну.
— Разве? Спи, Медведь, зима пришла.
Сонный возражал, но опустился на место между корнями дуба. Серый глаз закрылся.
Всадник повернулся к Васе. Девочка попятилась, собираясь бежать.
— Как ты сюда попала, девочка? — сказал этот мужчина. Он говорил властно.
Слезы полились по щекам Васи. Лицо одноглазого мужчины напугало ее, а теперь пугала резкость этого мужчины. Но что-то в его взгляде утихомирило ее. Она посмотрела на его лицо.
— Я — Василиса Петровна, — сказала она. — Мой отец владеет Лесной землей.
Они мгновение смотрели друг на друга. А потом Вася растеряла смелость, развернулась и побежала. Незнакомец не преследовал ее. Но он повернулся к своей подошедшей лошади. Они переглянулись.
— Он становится сильнее, — сказал мужчина.
Лошадь дернула ухом.
Ее всадник молчал, но посмотрел в сторону, куда убежала девочка.
Вася выбралась из тени дуба и поразилась тому, как быстро наступила ночь. Под деревом было похоже на сумерки, но теперь была ночь, густая и со своим суровым воздухом. Лес был полон факелов и отчаянных криков людей. Вася их не слушала, она узнала деревья и хотела в объятия Ольги или Дуни.
Лошадь выбежала из ночи, у всадника не было факела. Лошадь заметила ребенка за миг до всадника и остановилась, встав на дыбы. Вася рухнула на бок и оцарапала руку. Она сунула кулак в рот, чтобы приглушить вопль. Всадник проворчал знакомым голосом, и она тут же оказалась в руках брата.
— Сашка, — всхлипывала Вася, уткнувшись лицом в его шею. — Я заблудилась. В лесу были двое. Двое мужчин. Белая лошадь, черное дерево, и я испугалась.
— Что за мужчины? — осведомился Саша. — Где? Ты ранена? — он отодвинул ее и ощупал.
— Нет, — пролепетала Вася. — Нет… только замерзла.
Саша молчал, она видела, что он злится, хотя осторожно опустил ее на лошадь. Он забрался за ней и укутал в свой плащ. Вася прижалась щекой к мягкой коже его пояса и медленно перестала плакать.
Обычно Саша не ругал сестру, когда она ходила за ним, пыталась поднять его меч или коснуться тетивы лука. Он даже поощрял ее, давал огарок свечи или горсть орехов. Но теперь страх сделал его злым, и он не говорил с ней по пути.
Он кричал налево и направо, медленно среди людей разошлась весть, что Васю нашли. Если бы ее не нашли до снегопада, она умерла бы в лесу, и ее обнаружили бы только весной, если бы вообще нашли.
— Дура, — прорычал, наконец, Саша, когда перестал кричать, — что на тебя нашло? Убежать от Ольги в лес? Возомнила себя духом леса или забыла о времени года?
Вася покачала головой. Она сильно дрожала. Ее зубы стучали.
— Я хотела съесть пирожок, — сказала она. — Но заблудилась. Не могла найти вяз. Я увидела мужчину у дуба. Двух мужчин. А потом было темно.
Саша нахмурился поверх ее головы.
— Расскажи о том дубе, — сказал он.
— Старый, — сказала Вася. — С выпирающими корнями. Одноглазый. Мужчина, не дуб, — она задрожала еще сильнее.
— Не думай об этом сейчас, — сказал Саша и ускорил уставшую лошадь.
Ольга и Дуня встретили его на пороге. Добрая старушка была в слезах, а Ольга была белой, как девица из сказки. Они растопили печь, налили воду на горячие камни, чтобы был пар. Васю бесцеремонно раздели и сунули к печи греться.
После этого ее начали отчитывать.
— Украсть пирожки, — сказала Дуня. — Убежать от сестры. Как можно так нас пугать, Вася? — она плакала, говоря это.