Плана у меня не было. Да и зачем он мне, я ведь не курю. Хотя болотник надо попробовать. Фанаты мне не простят, если я побывав в Минентале[17] не выкурю пары косяков. Но об этом буду думать позже.
Что дальше делать было ясно и без плана. Я вернулся практически к тому месту, где сверзился с направляющих подъёмника в озеро. Взобравшись наверх, в спину застрелил арбалетчика. Он и так, за то время что я выходил на позицию, настолько проредил ряды воров, что те стали явно проигрывать. Если бы я задержался дольше, остался бы нос к носу с победившими стражниками в количестве до двух десятков рыл. Но я успел. Теперь в моём распоряжении был запас болтов в несколько раз превышающий число даже потенциальных противников.
По пути я разрезал верёвки на женщинах и, сунув Сире в руки короткий меч почившего арбалетчика, прошептал ей на ушко:
— Прячьтесь за воротом.
Именно там было самое безопасное и отдалённое от боя место. Альтернативой мог служить разве что уголок между штабелем старых пустых бочек и навесом, но именно туда уже забилось несколько новоприбывших каторжников. А один не добежал, кто-то походя его прикончил, от всей широты души перечеркнув мечом поясницу. Наверняка это был стражник, поскольку на вооружении воров мечей особо не наблюдалось. А топор, даже лёгкий, таких аккуратных разрезов в ткани не оставляет…
Я уже без колебаний начал отстреливать находящихся в задних рядах стражников. Никаких моральных терзаний больше не испытывал. Наоборот, был предельно собран и сосредоточен на самом процессе. На десяток убийств потратил минут пятнадцать. Мог бы и быстрее управиться, но вынужден быть просчитывать каждый выстрел. Нельзя было оставлять подранков, чтобы на меня раньше времени не обратили внимания. Поэтому стрелял исключительно в затылки. Без шлемов у моих жертв не было шансов. Там более, что расстояние было смешным, в среднем десять-пятнадцать метров.
Наконец число стражников сравнялось с числом оставшихся воров, и наступил примерный паритет сил. Сражение переместилось ближе к пропускному пункту, теперь ближайшие ко мне противники находились дальше двадцати метров, где я уже не мог гарантировать убойное попадание. Но в данной ситуации дальнейшее можно было смело пускать на самотёк. Я зарядил арбалет и, зафиксировав спусковую скобу устройством исполняющим функцию предохранителя, закинул его за спину. Снял с пояса лежащего рядом трупа стражника приглянувшиеся ножны. Они действительно вполне подошли под мой короткий меч. Затем подошёл к четырём новичкам, всё так-же сидевшим в своём закутке.
— Советую вам сидеть тихо. Обо мне никому ни слова. Стойте на том, что ничего не видели и не слышали, так всем будет лучше. Когда бой закончится, помогите раненым в красных одеждах. Это стражники из Старого Лагеря. Скоро сюда явится их подкрепление, и их отношение к вам будет во многом зависеть от вашего поведения. Понятно?
Они, так и не слова в ответ не промолвив, энергично закивали. Я оставил их и пошёл на другую сторону площадки, к спрятавшимся там женщинам. Они затаились за массивным барабаном ворота так плотно, что мне пришлось присесть на корточки, чтобы разглядеть их в густой тени. Присев, я наткнулся на испуганный взгляд Сиры. А вот меч она держала достаточно профессионально, если бы рука ещё так не дрожала. Но всё-же меня заинтересовало, по какой причине и у кого она училась фехтованию, да ещё и по стилю похожему на земное кэндо. Я отложил удовлетворение своего интереса на потом, сейчас было не то время и место, чтобы давать волю своему любопытству.
— Гутен морген, мейн фройляйн! — обратился я к ним вежливо. Хотя по правде был уже скорее таг, и выдался он совсем не гутен, а как-бы совсем даже наоборот, но надо же было мне хоть как-то начать разговор?
— В общем дела обстоят так. Вот эти в красном — люди местных рудных баронов. Все поступающие сверху товары, да и вы тоже, предназначались для них. А вот те в шкурах — воры, представители другого, враждебного предыдущему, лагеря. Они не получают от Робара ничего, поэтому при случае не против пограбить первых.
Я мельком осмотрелся — вблизи никого опасного по прежнему не наблюдалось.
— Вам сказочно повезло. В любом другом случае вы бы оказались в месте, где на каждую из вас пришлось бы по несколько сотен злобных, матёрых каторжников. А сейчас у нас есть шанс не только избежать этого, сохранив относительную свободу, но и набрать полезных вещей для жизни. Ну как, вы со мной?
— А ты знаешь, куда можно пойти? — скептически сморщилась Сира, вовсе не горя желанием отправляться в неизвестность. Кстати, глаза у неё оказались красивые. Карие, удивительно светлые при таких тёмных волосах. Как оказалось при ближайшем рассмотрении, она являлась классической тёмной шатенкой.
— Конечно же знаю, я не раз и не два охотился в этих местах раньше. — ответил я, нисколько не кривя при этом душой.
Ещё колеблясь, Сира всё же ухватившись за протянутую мной ладонь, и ловко выскользнула из укрытия. Я протянул руку второй каторжанке. Та оказалась не менее ловкой, чем знакомая мне ведьма, а уж хватка её была сильнее чуть ли не на порядок. На первый взгляд она казалась немногим старше моей знакомой по заключению, выглядела значительно эффектнее. Если Сира была просто миленькой, то эта — настоящей красавицей. У неё был настоящий водопад чёрных как смоль волос, подвязанный кокетливыми бантиками им под цвет, над самыми ушами. Это дополняло ошеломляющее впечатление от лица правильной формы, с выразительными глазами, и отличной, ну может слегка слишком атлетичной на мой вкус, фигуры. А идеальная, матовая, белая словно алебастр, кожа! Для брюнеток это огромная редкость, у них обычно кожа — самое проблемное место внешности. На Земле я видел нечто подобное наблюдаемому у незнакомки только на Востоке, у японок с кореянками. Там, изредка, встречаются девушки также похожие на фарфоровые статуэтки, как и эта. Даже интересно, как её, с такой внешностью, угораздило попасть на каторгу. А ещё у неё были многочисленные татуировки. Что бы это не значило в этом мире. Помнится, татуировки в игре носили жители болотного братства, но там смысл их так и остался за кадром.
3
Мы подошли к товарам у подъёмника. Их ещё не успели разобрать, они так и лежали огромной горой на приёмной площадке. Только уже упомянутые коробки, с боеприпасами для арбалета, были частично распакованы. Я быстро забросил в сумку все оставшиеся в них болты. Пяток самых маленьких разобранных арбалетов, идентичных моему, заняли каждый по ячейке. Как и громадный двуручный топор. Вроде он называется «Глас воина»? Хотя нет, этот закруглённый, весь покрытый рунной гравировкой, назывался как-то иначе, не помню как[18]. Спрашивается, зачем он мне? Учитывая, какие зверюшки встречаются здесь, для некоторых могли понадобиться более весомые аргументы, чем лёгкий меч.
Также я впихнул в одну из ячеек десяток глиняных бутылей с вином, пяток с маслом, колбасы, сыров. Ячейки под провизию вмещали в себя гораздо больше, чем любые другие. Хотя нет, в отделение которое предназначалось для всякой всячины влезло два огромных пушистых ковра, правда, каждый в отдельную ячейку. Зато какие-то странные матрасы, напоминающие японские футоны, в количестве семи штук, поместились в одной. Керамические кружки без ручек, вложенные одна в другую, тоже. Отдельную ячейку занял котелок литра на три. Также я взял набор инструментов для работы с металлом. К счастью, в реальности весь набор также влез в одну ячейку. Если бы каждый молоток или щипцы пришлось совать в отдельную ячейку, это было бы совсем печально. Ещё рулон ткани, похожей на шёлк и другой, плотной, типа бархата. Пара пушистых шкур…
Буквально через три минуты сумка была почти набита. Только в отделении для оружия оставалось место. Я собирался сложить туда чего получше, из найденного по пути, на поле боя.
Оторвавшись от набивания волшебной кошёлки, я обратил наконец внимание на подруг по несчастью. В следующий миг моё состояние можно было выразить старым рекламным слоганом из прежней жизни — «Шок — это по-нашему». Они набросали целую кучу каких-то золотых и серебряных чаш с кубками, всунув туда же картину в богатом окладе, ещё какую-то рухлядь.
— Сира, зачем нам эти драгоценности? Ты что, глорхов ими подкупить собираешься?
— Но мы же не навсегда в колонии. А это всё очень дорого стоит.
— Нам ещё прорываться через заставу! Берём только вещи необходимые для жизни, и столько, чтобы они не мешали нам быстро идти. Причём, надо всё делать в темпе, сюда в любой момент могут нагрянуть каторжане. Так что шнелле, шнелле[19].
Девушки переглянулись и синхронно вздохнули. Вот блин, похоже — уже спелись. Чувствую, устроят они мне ещё в будущем счастливую совместную жизнь…
4
Наконец мы выдвинулись. Женщины тащили на себе объёмные, но, судя по всему, не очень тяжёлые мешки. Ещё один такой-же, но явно потяжелее, навьючили на меня. Судя по округлому выступу, давившему мне в бок, без пары-тройки золотых блюд дело всё-таки не обошлось. Ладно, главное его можно быстро сбросить в случае чего. Мы же, как-никак, считай, что посреди враждебной территории. Если по уму, надо бы было собрать в рабочее положение хотя бы ещё один арбалет. Но я банально не умел этого делать, а времени разбираться, что куда надо вставлять, не было. Поэтому ограничился самым очевидным — зарядил два уже готовых арбалета боевыми болтами, с узкими как шило трёхгранными наконечниками. Протянул один Сире, но она тут же передала его подруге. Нет, точно спелись. Когда только успели?
Мы обогнули поле боя по краю, вдоль скал. Здесь трупов было поменьше, зато лежало и сидело несколько тяжелораненых, из обеих фракций. Проходя мимо, мы брали каждого из них на прицел. Они, как один, молча и злобно смотрели на меня. Только сидевший у самой заставы бородач, облачённый в лёгкий доспех стражника, с окровавленной головой и обломанной стрелой, торчащей в правом бедре, ненавидяще прохрипел в спину:
[17] т. е. Рудниковой Долине
[18] «Кулак тролля»
[19] быстро, быстро (нем.)