Игра не по правилам: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Итак, однозначно ясно, что я попал. Куда и насколько глубоко — пока сложно определить. Но, судя по мощной городской стене, высотой в добрых девять метров, рву вокруг, воротной башне, по блестящим у далёких ворот металлическим шлемам стражников, о правах человека здесь ещё не знают. Поэтому выходить к людям пока не желательно. Лучше понаблюдать издали, попробовать определить, что здесь к чему. Идеально было бы изучить язык, но это дело не быстрое, не смотря на мои способности в этом плане. Точнее как, способности, кроме испанского и немецкого в школе, а так же английского по самоучителю и с экрана — других иностранных языков я не изучал. Знание всех изученных было в лучшем случае посредственным, запас слов не впечатлял. Тем более удивительно, что мог достаточно свободно общаться с их носителями. Вполне их понимал и мог донести свою мысль. Надеюсь эта моя способность сохранилась и в новом мире.

Вторая проблема — местная агрессивная живность. Вот уж кто может стать помехой в моей партизанской деятельности. Но тут ничего не поделать, придётся просто быть настороже.

Что-же, пора спускаться и пробираться поближе к дороге, ведущей к городу. Вроде бы отдохнул, жаль, руки ободрал. Запах крови привлекает хищников, это аксиома. С этой мыслью я глянул на свои пальцы и испытал очередной шок. Они были в идеальном состоянии, никаких микротравм, даже кровь и пыль, впитавшаяся в кожу при подъёме на скалу, исчезли. Небольшой эксперимент показал, что царапина заживает минут за пять. Нереальная регенерация! Грязь же (чтобы её изобразить пришлось плюнуть в пыль и растереть) почти мгновенно высыхает, и сухим песком осыпается с моей кожи. К одежде же вообще не пристаёт! Как говорила одна широко известная девочка, «чем дальше — тем чудесатее». Или «всё чудесатее и чудесатее»? Точно не помню. Здесь я понял, что просто подсознательно тяну время, дал себе мысленный подзатыльник, и побрёл спускаться со скалы.

Вы не знали, что спускаться куда тяжелее, чем подниматься? Спуск занял у меня добрый час, раза три я едва не сорвался. Но правило «минимум три точки опоры» всё-же оправдало себя и здесь. Зато, по пути, обнаружилась небольшая неприметная пещерка, почти полностью скрытая в плетях местных вьюнов. Довольно сухая и уютная, неплохое место для предстоящего ночлега. Никаких зверей по дороге к мосту я также, к счастью, не встретил. И вот он, мост. Добротное, хотя и сильно потрёпанное временем, сооружение из огромных блоков серого камня, три пролёта, по верху — настил из досок. Плохо, что метров за триста от реки лес заканчивался, переходя в каменистую равнину. Точнее — предгорья, поскольку впереди, вверх по течению реки, открывалась панорама горного хребта. По границе леса и степи ещё встречались отдельно стоящие кустарники, но густая трава, в изобилии растущая в тени деревьев, на открытом месте перерождалась в сухую щетину, где могла спрятаться разве что мышь. Для укрытия годились только несколько груд камня вблизи моста и небольшой сильно разрушенный каменный забор с другой стороны дороги. Ах да, я не упомянул, от леса, вдоль реки к мосту и дальше к городу, тянулась хорошо утоптанная грунтовая дорога.

Пройдя к дороге, по кромке леса, каких-нибудь двадцать метров, я наткнулся на человеческие останки. Это был дочиста обглоданный скелет, уже успевший пожелтеть от долгого лежания на солнце. Судя по всему, скелет при жизни принадлежал воину — об этом ясно говорил лежащий рядом расколотый железный шлем, и ржавые чешуйки, когда-то бывшие кольчугой. Эта картина служила вполне наглядной иллюстрацией к моим недавним размышлениям об истинной ценности человеческой жизни в этом мире. Никому не нужный труп, валяющийся в паре километров от города. Умному — достаточно.

По закону жанра пришлось заняться мародёрством. К счастью, обыскивать покойника не потребуется — всё его наличное имущество валяется вокруг тела. Через некоторое время я стал счастливым обладателем неплохо сохранившегося замшевого мешочка, в котором лежала средневековая зажигалка (если не ошибаюсь, вот эта фигня называется кресало с трутом), сплющенный огарок восковой свечи и пять, позеленевших в разной степени, медных монет. Кстати, изначально монеты были изготовлены достаточно технологичным способом — вполне себе симметричные, и с искусной резьбой. Вот только время сказалось на них не лучшим образом, так что разобрать что-либо из написанного не представлялось возможным. Цифр никаких не наблюдалось, профилей королей тоже, с одной стороны что-то похожее на герб, с другой стороны — явно надпись. Наверное какое-нибудь «адын рубель» на местном наречии.

Также отыскался ржавый меч и небольшой нож. Последняя находка — какой-то пергамент?… папирус? В общем — клок какой-то очень прочной бумаги, размером вдвое крупнее игральной карты, с печатью из жёлтого «типа сургуча» и странным рисунком. Только не рисованным, а как-будто выжженным (кто занимался выжиганием на дереве меня поймёт). Рисунок представлял собой нечто похожее на таракана, или краба, в круге. Печать была рельефной, с каким-то симметричным узором. В общем — абсолютно не понятная штуковина. Может действительно игральная или гадальная карта, а может — удостоверение, тайный знак… билет на местное метро, в конце-концов… Какая-то мысль зудела на периферии сознания, но поймать её за хвост пока не удавалось. Всё-же этот предмет выглядел странно знакомым, напоминая что-то позабытое.

А вот моя поясная чудо-сумка видимо хорошо знала, что это за хрень, с ходу разместив её в третий ряд ячеек…

О, идея. Я подобрал шлем и сунул в сумку. Он отправился прямиком во второй ряд. Меч в первый, в следующую после дубинки ячейку. А ножик, неожиданно, отправился в последний ряд. Хотя, если подумать, он слишком не серьёзно смотрится в виде оружия, так что всё логично. Первый ряд — оружие, второй — броня, третий — магия?… документы?…, четвёртый — еда, восьмой — всякая всячина (медные монетки тоже отправились прямиком туда). А вот замшевый мешок с кресалом в магический бардачок лезть не захотел. Интересный эффект — рука соскальзывала, как будто была с сумкой однополярным магнитом. То же произошло с сорванным пучком травы, листьями, чешуйкой от кольчуги. Так что и тупому стало бы понятно, упаковать в багаж можно только предметы определённых категорий, а не всё подряд.

Так, немного поигравшись, я продолжил путь. Надо было спешить, день уже явно перевалил во вторую половину. И, что гораздо более важно, я увидел приближающийся со стороны города небольшой обоз.

Когда первый из трёх возов поравнялся со мной, я уже успел укрыться за толстым древесным стволом. Возницы первого и второго транспортного средства, молодые парни, громко перекрикивались, обсуждая похождения какого-то Лукара. Водитель «как бы кобылы» последнего негромко бормотал, ругая стоявших на воротах стражников. Хорошо, что я лежал. Чувство возникло такое, будто меня приложили поленом по лбу. Дело в том, что они говорили на немецком. Нет, даже не так, они говорили на современном литературномнемецком, разве что с баварским выговором. Ошибиться я не мог — этот иностранный язык я всё-таки знал с детства. По крайней мере именно его пришлось когда-то изучать в школе. А насчёт баварского акцента… Если вкратце — был я как-то на соревнованиях по смешанным единоборствам в Мюнхене, и вдоволь наобщался с местным населением. У меня там появилась подружка, которая затянула меня на Октовберфест. Кто не в курсе, это такой местный национальный фестиваль любителей пива. Которое, кстати говоря, я органически не перевариваю… Хотя, это к теперешней ситуации никакого отношения не имеет. Что тут скажешь? В моей пустой голове вертелось только «аллес кля»[10] и «их бин больной»[11].

Самым же интересным было то, что я язык понимал намного лучше, чем должен бы был. Да, в школе по немецкому у меня было «отлично», но это была именно что оценка по иностранному языку. Сейчас же он воспринимался мною как минимум вторым родным. Ладно, спишем на магию. Удобная всё таки вещь магия — всё непонятное так легко списать на неё…

Второе, сразу бросившееся в глаза, это запряжённые в повозки животные. То ли крупные козы, то ли мелкие быки. Представьте себе земную антилопу Гну без хвоста и рогов, при этом покрытую кучерявой, как у пуделя, шерстью. В общем — режущее своей несуразностью мои глаза существо.

Итак, я в другом мире, в явном Средневековье, и местные жители здесь говорят на современном мне немецком. Мне даже глупо захотелось себя ущипнуть, как какому-нибудь типичному литературному попаданцу. Хотя принять происходящее сейчас за сон или бред мог разве что недалёкий книжный герой. Реальность, данная нам в комплексе ощущений, всё-же слишком наглядна, чтобы можно было спутать её с суррогатами.

Ладно, хватит так сильно напрягаться, а то и с ума сойти можно. В этом всём есть один большой плюс — по крайней мере, я теперь знаю, что худо-бедно могу объясняться с местным населением. Выяснить сильно интересующие меня вопросы, почему я сюда попал, почему я, и почему именно сюда. Да, на счёт «худо-бедно» тоже не всё так просто. Ранее я разговаривал на немецком относительно свободно, понимал ещё лучше, но до носителя языка всё же не дотягивал. А здесь, спустя небольшое время после того как услышал речь, поймал себя на том, что даже думаю на местном диалекте! Что это, какой-то пост-эффект от тела, в которое вселилось моё сознание? В любом случае, бонус для выживания очень ценный.

Но идти в город всё-же было рано. Во-первых, я не в своём теле. Кто знает, чья тушка мне досталась? Может какого-нибудь находящегося в местном розыске преступника? По крайней мере, даже то, что я очнулся в стороне от цивилизации уже настораживало.

Во-вторых моя одежда. Ехавшие в обозе явные крестьяне были одеты в рубашки и штаны явно поверх аналогичных моим одежд. Значит, на мне что-то вроде местного нижнего белья. Кто знает, как местные отнесутся к кому-то, разгуливающему не совсем одетым. Может это здесь считается верхом неприличия, и меня тут же повяжет местная полиция нравов? Или стража нравов, что гораздо ближе к реалиям? Самое обидное, что по логике ближе к реалиям сырой каземат и пытки, чем относительно комфортабельная камера предварительного заключения. Как хотите, но средневековая тюрьма — последнее место, куда мне хотелось бы попасть. Поэтому продолжим наблюдение, по крайней мере — пока еда не кончится. Вообще-то, идеально было бы для первого контакта с аборигенами найти какую-нибудь деревеньку поменьше. Окружённый высокими стенами город вызывал у меня нехорошие ассоциации с мышеловкой.

3

Трое суток я подслушивал разговоры едущих и идущих по дороге людей. Кстати, сутки оказались длиннее земных. По ощущениям — где-то двадцать восемь часов, днём ещё ладно, но почти четырнадцати ночных часов для меня было слишком. Если я здесь и доживу до зимы, сам повешусь от скуки без Интернета…

За прошедшее время пока не выяснил ничего кардинально нового. Единственное, что обращало на себя внимание — несоответствие немецкого языка и имён местных жителей. Жак, Педро, Лукар, Йован, Чан, Джек, Мануэла, Аиша, Зоя — в моём прежнем мире вряд ли люди с подобными именами могли бы быть одной национальности. В остальном прогресса не было. Не удалось узнать ни названия страны, ни даже города, никаких намёков на политическое устройство. Герцогов, графьёв, королей и всяких прочих императоров тоже никто ни разу не упоминал. Однажды уловил отрывок рассказа о нападении на крестьян какого-то луркера. Название показалось знакомым, но так и не вспомнил откуда. Хотя луркер мог оказаться Луркером, в смысле фамилиё такое. Типа Паркера, ага, который Спайдермен. По крайней мере фраза»… чёртов луркер как выскочит из кустов, и как нападёт на Чана…» могла говорить и о каком-нибудь местном разбойнике. Хотя нет, вот же я туплю, артикль «дер» говорит, что это существо мужеска пола. Значит упоминался точно зверь, а не чья-то кличка или, там, не известное мне воинское звание…

Я нашёл в лесу несколько диких яблонь с достаточно неплохими на вкус плодами. Встречалось много грибов, но я брал только такие-же, как изначально были у меня в сумке. Сделал несколько плашек — ловушек, насторожил на зайцев-кроликов. Они здесь, кстати, на мой дилетантский взгляд, ничем особенным не отличались от земных аналогов. Пару раз встречал у реки уже знакомых «хищных свинок». Кстати, крепкие на рану заразы, каждый раз приходилось хорошо попрыгать и поработать дубинкой. Всё-таки при первой встрече с представителем этого вида мне сильно повезло. Хотя это не слишком странно — не будем забывать об удаче новичка.

Нашёл я в лесу и ручей с отличной водой. Разыскал подальше от дороги каменистую поляну, где можно было скрытно развести костёр, чтобы зажарить мясо. В общем — вполне нормально устроился. Собирался сидеть здесь пока не надоест, по крупицам собирая сведения и дожидаясь подходящего случая для контакта с местным населением.

Но на четвёртые сутки всё резко изменилось. Все предварительные планы, как это часто в жизни случается, накрылись медным тазом. Этой ночью шёл сильный дождь, похолодало. В мою пещерку залетали брызги и холодный ветер. Я проснулся около полуночи, от холода. Пришлось до самого рассвета медитировать, сознательно разгоняя кровь, чтобы не окоченеть окончательно. Поэтому, когда утром наконец пригрело местное солнышко, я, вместо того чтобы занять привычную позицию у дороги, взобрался на верх скалы, и сразу заснул ещё на пару часов. Кстати, подъём дался мне куда легче чем ещё недавно. Этот мир — просто мечта спортсмена. Всего несколько дней тренировок, а кондиция организма выросла минимум как после пары месяцев активных занятий спортом на Земле.

Разбудили меня птичьи крики. В небе, над краем леса, крутило неспешный хоровод несколько местных грифов. В отличии от более крупных земных аналогов, это были птицы размером чуть больше вороны, с контрастным чёрно-белым оперением. Посмотрев на дорогу, я увидел, что к мосту, со стороны города, приближается довольно большая толпа местных жителей. Я быстро спустился со скалы и занял привычную позицию у перекрёстка, в месте где кончался лес, и начиналась каменистая пустошь.

Когда люди подошли ближе, я увидел, что они кого-то преследуют. Даже с большого расстояния доносился шум толпы, похожий на рокот моря, и отдельные более громкие выкрики. Народу было не так чтобы очень много, навскидку больше двух, но меньше трёх сотен человек. Когда они подошли поближе, я перебежал от кромки леса и укрылся за грудой камней у самой дороги. Отсюда уже можно было различить отдельные лица. Женщин в этой толпе было гораздо больше, чем мужчин. Подростков и детей не было совсем. Большинство из попавших в моё поле зрения представляло собой простых зрителей, выражения их лиц были мне знакомы до оскомины ещё по прошлой жизни. Не хватало только мобильников в их руках, призванных увековечить зрелище. В центре толпы находилась небольшая группка исключительно из мужчин. Один истерично орущий старикашка и семеро крепких парней кружили вокруг молодой черноволосой девушки, постоянно пиная её, грубо дёргая за волосы и одежду. Вокруг вертелись женщины, на вид явно не из высших социальных слоёв, ругаясь и швыряя в гонимую мелкими камнями и пылью. Более солидно одетые горожанки шли чуть в отдалении, шушукаясь и время от времени что-то выкрикивая. Когда подошли ближе, до моих ушей стали долетать отдельные выкрики. В основном «сука», «ведьма», «сдохни, шлюха», и тому подобные «комплименты».

Чуть в стороне, но тоже несомненно являясь частью общей процессии, уныло брели какие-то неубедительные средневековые солдаты, вооружённые странным древковым оружием, похожим на посох с клинком. Если описать его нагляднее — гибрид короткой алебарды с вертикально поставленной на древке косой. Причём, лезвие было длиннее древка раза в полтора, как минимум. На головах — шлемы, вроде бы такие назывались в нашем средневековье «шапель». В общем, аналог соломенной шляпы, изготовленный из ржавого железа. На ногах — какой-то дикий перефраз ботфорт с отворотами. На торсе — куча железа в виде каких-то разнокалиберных пластин и нагрудника. При этом штаны обычные шерстяные, а руки между наручами и массивными наплечниками голые. Как по мне, довольно глупое решение — уж колени и локти надо бы защищать в первую очередь, иначе весь смысл ношения брони теряется…

Всё это я успел ухватить всего одним быстрым взглядом, до того, как вдруг потерял свою невозмутимость. Неожиданный эмоциональный срыв стал сюрпризом для меня самого. Возможно я переоценил свою психологическую устойчивость, и перенос в новый мир сказался на моей психике гораздо больше, чем казалось ранее. Впрочем, я и прежде на подобные этой ситуации реагировал не совсем адекватно. Помню, однажды кто-то из знакомых в Фэйсбуке выложил в ленту видеоролик. Какой-то местный папарацци снял его, судя по качеству картинки — на древний мобильник. Местом действия, судя по антуражу, выступала неопознанная нищая страна Азии или Латинской Америки. Смуглые дети, оборванная одежда, велосипеды повсюду в кадре. Толпа людей издевалась над женщиной. Избиваемая женщина была на вид очень молодой, тонкой как тростинка, и не особо примечательной внешне. Впрочем, её лицо на начало съёмок уже заливала кровь из рассечённой камнем головы, поэтому черты только угадывались. Единственная особенность, за которую сразу зацепилось моё сознание — даже в этой ситуации она старалась беречь роскошную гриву волос, постоянно поправляя запутывающиеся пряди. Её пинали со всех сторон, бросали по ней камнями, и вообще всем, что под руку повернётся, какой-то подонок резанул «розочкой» из пивной бутылки по спине. Она всё пыталась расправить и привести в порядок волосы, что-то эмоционально говоря в толпу. Пытаясь добиться понимания. Но голос её тонул в воплях и свисте окружающих. Ей мешали говорить пощёчинами. Это было похоже на какой-то чудовищный танец. Хоровод ненависти. По мере прокручивания ролика было заметно, что «градус» настроения толпы всё более повышается. Камни летели всё крупнее, удары становились всё жёстче. В конце-концов в руках очередного подонка появилась бейсбольная бита. Несколько ударов, вначале по ногам, после которых жертва оказалась сидящей на земле. Затем удар по затылку, после которого она упала навзничь. Затем её облили бензином и подожгли. Она отчаянно пыталась сбить пламя, но силы её покидали. Впрочем, и огонь почти погас. А потом какая-то сволочь плеснула ещё бензина, да так, что её тело превратилось в сплошной костёр. И вот здесь меня вдруг накрыло. Мне стало всё равно, каковы причины виденного мной. Но смотреть на подобное больше было почти физически невыносимо. Такого не должно было происходить. И я вдруг полностью потерял весь свой хвалёный самоконтроль. Да что там самоконтроль — несколько мгновений моей жизни просто исчезли из памяти. Когда пришёл в себя, оценил степень разрушений, стало даже страшно. Ладно, монитор, пробитый насквозь ударом кулака, ещё можно было как-то понять, пусть и не принять. А вот переломанная вокруг мебель и практически вываленная ударами ног межкомнатная перегородка уже выходили за рамки психической нормы даже по моим, весьма либеральным, представлениям. Чувства-то были вполне понятны, а вот последовавшие действия — нет. Подумать только, до того случая не то что окружающие, даже я сам считал себя достаточно сдержанным и рациональным человеком. Возможно даже, в глубине души немного гордился своим умением в любой ситуации держать покерфейс. И тут — такое неожиданное фиаско…

Помню охватившее меня перед тем срывом чувство собственного бессилия и страстное желание любой ценой вмешаться. Я думал о том, что подобное не должно происходить. Как бы не был виноват человек, чтобы он ни сделал, такое недопустимо. Озверевшая толпа вызвала у меня омерзение и ненависть, настолько ярую, что я подобного никогда ранее в жизни не испытывал. Хотелось немедленно ворваться туда и наглядно донести окружающим своё понимание справедливости. Особенно подонкам с «розочкой», битой, лившему бензин и поджигавшим его. Казалось в тот миг, что за такую возможность не жалко было-бы и жизнь отдать. Что-же получается, желания идиотов на самом деле сбываются?

[10] «всё ясно» (нем.)

[11] отсылка к старой комедии с Луи де Фюнесом