Миллер небрежно махнул рукой.
— С моим-то опытом? Простой перелом, – соврал он. –
Ну-ка дай мне руку, чтобы он лег на нее, Андреа. – Он повернул голову к Меллори. – А вы, начальник?.
Они вдвоем вышли наружу, остановились, повернувшись спинами к ледяному ветру.
— Нужно найти огня и сухую одежду для малого, –
быстро сказал Миллер. – Пульс около ста сорока и температура – сто три градуса24. У него лихорадка. Он все время отключается.
— Да знаю я, знаю, – огорченно ответил Меллори. – И
нет никакой надежды найти топливо на этой чертовой горе.
Пойдем поглядим, сколько сухой одежды можно наскрести. Они подняли край брезента и вошли внутрь. Стивенс еще не спал. Браун и Андреа лежали по обе стороны от него.
— Мы здесь заночуем, – объявил Меллори, – Давайте устроимся поудобнее. Но учтите, – тут же заметил он, – мы слишком близко к клифу, чтобы спать с комфортом. . Однако старина фриц и не ведает, что мы на острове, а с берега нас не видно. Можно вообще-то устроиться и с комфортом.
24 По Фаренгейту.
— Начальник. . – Миллер хотел что-то сказать, но умолк.
Меллори удивленно взглянул на него. Дасти, Браун и
Стивенс глядели друг на друга как-то неуверенно, с сомнением в глазах. Предчувствие беды охватило Меллори.
— Что случилось? – резко спросил он. – Что там еще?
— Плохое известие, начальник, – осторожно начал
Миллер. – Надо было раньше вам сообщить. . Каждый надеялся, что вам скажет другой. . Часового, которого вы с
Андреа скинули в пропасть. .
Меллори угрюмо кивнул. Он знал, что последует за этим.
— Он упал на верхушку рифа, – продолжал Миллер. –
От него немного осталось, ну, а что осталось, крепко засело между камней.
— Так, так, – пробормотал Меллори. – Я все думал, как это вы умудрились вымокнуть под плащ-палатками.
— Я раз пять пробовал, начальник, – спокойно сказал
Миллер. – Остальные страховали меня веревкой. – Он пожал плечами. – Безрезультатно. Чертовы волны каждый раз отбрасывали меня к клифу. Назад.
— Через три-четыре часа будет совсем светло, – пробормотал Меллори. – Через четыре часа немцы узнают, что мы на острове. Только наступит рассвет, они пошлют лодку для проверки.
— Имеет ли это значение? – предположил Стивенс. – Он мог упасть...
Меллори слегка отодвинул брезент в сторону, выглянул в ночь. Было холодно. Начинал падать снег. Он опустил брезент.
— Пять минут, – рассеянно сказал он. – Мы отправляемся через пять минут. – Он посмотрел на Стивенса и слабо улыбнулся. – Мы тоже забывчивы. Надо было сказать вам, что Андреа ткнул его ножом в самое сердце.
Последовавшие за этим часы, казалось, были вырваны из какого-то кошмара. Бесконечные унылые часы падений и подъемов, спотыкания и балансирования. Ноющие мускулы, падающие грузы, бессмысленные поиски в темноте и все увеличивающемся снежном покрове. Часы голода и жажды. Часы крайнего изнеможения.
Они шли в другую сторону. На запад. На северо-запад, по склону горы. Наверняка немцы решат, что они пошли к северу, в глубь острова.. Без компаса. Без звезд и луны, которые помогли бы ориентироваться. Для ориентировки у