— Чем он занимается? Ищет пыль? – спросил Миллер.
— Он ищет подслушивающие аппараты, – бросил
Меллори. – Мы поступаем так всегда, иначе нас давно бы не было в живых. – Он порылся во внутреннем кармане черного морского кителя, достал морскую карту и ту, что дал ему Влакос. Разложил обе на столе. – Прошу всех сюда.
Последние две недели вы, несомненно, задавали себе сотни вопросов. Сейчас получите на них ответ. Надеюсь, он вам понравится.. Разрешите познакомить вас с островом
Наварон.
Было уже одиннадцать, когда Меллори убрал со стола карту, откинулся на спинку стула, оглядел задумчивые лица четверки и подвел итог:
— Вот, джентльмены, в чем наша задача. Если бы все происходило в кино, мне следовало сейчас сказать: «Вопросы есть, ребята?» Но это мы опустим, потому что теперь вы знаете столько же, сколько и я.
– Голую скалу в четверть мили длиной и в сто двадцать два метра высотой он называет единственной брешью в немецкой обороне! – Миллер мрачно склонился над жестянкой с табаком и одной рукой ловко свернул длинную тонкую самокрутку. – С ума сойдешь, начальник. Я даже с лестницы падаю, черт возьми! – он глубоко затянулся и выпустил облако дыма. – Самоубийство. Вот слово, которое я искал. Один шанс из тысячи, что нам удастся подобраться к этим проклятым пушкам ближе чем на пять миль!
— Ответьте мне, Миллер, какой шанс выжить имеют парни на Ксеросе, а?
— Н-да.. Парни на Ксеросе, – сокрушенно покачал головой Миллер. – О них-то я позабыл. Думал о себе и об этой проклятой скале. – Он с надеждой глянул через стол на массивную фигуру Андреа. – Разве что меня поднимет туда Андреа... Парень он здоровый.
Андреа молчал, глаза его были закрыты, и мысли, наверно, бродили сейчас где-то далеко, за тысячу миль от
Кастельроссо.
— Мы свяжем вас по рукам и ногам и втянем наверх на веревках. Постараемся выбрать веревку попрочнее, –
небрежно бросил Стивенс и вопросительно поглядел на
Меллори. – Вы собираетесь подниматься один, сэр, или же..
— Минуточку, – Андреа неожиданно выпрямился и зарокотал на беглом английском жаргоне, который усвоил за время работы с Меллори. Он торопливо нацарапал на клочке бумаги несколько слов. – Минуточку. У меня есть план подъема на скалу. Вот схема. Как вы считаете, капитан, осуществимо ли это?
На клочке бумаги крупными печатными буквами были написаны два слова:
«ПРОДОЛЖАЙТЕ РАЗГОВОР».
— Ясно, – задумчиво протянул Меллори. – Неплохо, Андреа, неплохо. Твой план имеет несомненные шансы на успех, – он повернул листок так, чтобы все видели написанное.
Андреа по-кошачьи мягко уже двигался к двери.
— Не правда ли, остроумный план, капрал Миллер? –
продолжал Меллори, словно ничего не происходило. – Он избавит нас от многих трудностей.
— М-да, – выражение лица Миллера не изменилось: глаза полузакрыты, изо рта тянется струйка дыма. – Похоже, что Андреа действительно решил проблему и вам удастся поднять меня в целости и сохранности, – он непринужденно рассмеялся, прикручивая странной формы трубку к стволу автоматического пистолета, вдруг появившегося в его левой руке. – Только мне не совсем ясно, что означает эта странная кривая и еще вот эти точки у...
Все кончилось в секунды: Андреа распахнул дверь, протянул руку, втащил в комнату отчаянно сопротивляющегося человечка, опустил его на пол и закрыл дверь.
Сделано это было бесшумно и быстро. Смуглый остролицый левантинец в белой рубахе и синих штанах стоял неподвижно, часто моргая от непривычно яркого света.
Вдруг рука его нырнула под рубашку.
— Берегись! – отрывисто крикнул Миллер и поднял пистолет, но Меллори остановил его.
— Погоди, – спокойно сказал он.
Синеватое лезвие ножа метнулось назад и мгновенно понеслось обратно. Но случилось необъяснимое: рука с ножом замерла в воздухе, блестящее лезвие дрожало в паре дюймов от груди Андреа. Раздался жалобный вскрик и зловещий хруст костей. Гигант грек с силой сжал запястье левантинца, двумя пальцами заботливо взял нож, словно родитель, оберегающий любимого, но неразумного дитятю. Нож повернулся, и кончик его уперся в горло левантинца. Андреа, ласково улыбаясь, смотрел в обезумевшие глаза шпиона.
Миллер присвистнул и пробормотал: