Меллори. Теперь я бедный и скучный старик. Но когда-то я был человеком средних лет, богатым и довольным жизнью.
Когда-то у меня был свой прекрасный участок земли. Сто квадратных километров в самой прекрасной стране, которую Господь Бог ниспослал земным существам. И как же я любил свою землю! – Он рассмеялся и провел рукой по густым седеющим волосам. – Конечно, скажете вы, каждому владельцу свое кажется лучшим на земле. «Чертовым утесом» назвал эту землю капитан Дженсен. Но мы зовем эту землю Наварон.
Меллори удивленно посмотрел на Дженсена, тот утвердительно кивнул.
— Многие поколения Влакосов владели островом. Восемнадцать месяцев назад мы спешно вывезли месье Влакоса. Немцам не понравилась деятельность, которую Влакос развил на острове.
— Да, трудно сказать, как оно могло обернуться. Немцы уже приготовили мне и двум моим сыновьям специальные камеры в тюрьме. Но довольно о семье Влакосов. Просто я хотел бы сообщить вам, что прожил на Навароне сорок лет и провел четыре дня за составлением карты, – он указал на стол. – Вы вполне можете положиться на информацию, которую дают вам я и эта карта. Конечно, кое-что изменилось, но существуют вещи, никогда не меняющиеся.
Горы, заливы, перевалы, пещеры, дороги, дома и, самое главное, форт остались такими, как несколько веков назад, капитан Меллори.
— Понимаю, сэр, – Меллори аккуратно свернул карту. –
Большое спасибо.
Влакос побарабанил пальцами по столу и взглянул на
Меллори.
— Капитан Дженсен сказал мне, что ваши парни говорят по-гречески, что вы будете одеты в платье греческих крестьян. Вы будете.. как это по-английски.. вполне самостоятельной группой. Будете действовать на свой страх и риск. Пожалуйста, старайтесь не прибегать к помощи жителей Наварона. Немцы беспощадны. Если пронюхают, что вам кто-нибудь помог, уничтожат не только этого человека, но и всю деревню: мужчин, женщин, детей. Такое уже случалось. И может повториться снова.
— На Крите тоже такое было, – согласился Меллори. – Я
сам видел.
— Вот-вот, – кивнул Влакос. – Немцы в нашей стране особенно жестоки.
— Обещаю вам, сэр... – начал Меллори.
— Минутку, – жестом остановил его Влакос. – Если вы окажетесь в отчаянном положении, можете обратиться к двум людям. На деревенской площади Маргариты, что у входа в долину, милях в трех от форта, под первым оливковым деревом вы найдете человека по имени Лука. Луке можете доверить даже собственную жизнь. У него есть друг Панаис.
— Благодарю вас, сэр. Я запомню. Лука и Панаис, а также деревня Маргарита, первое оливковое дерево на площади.
— Лука и Панаис, только эти двое, – повторил Влакос с мольбой в голосе.
— Даю вам слово, сэр. Чем меньше участников, тем лучше и для нас, и для ваших соотечественников. – Меллори удивился настойчивости старика.
— Надеюсь, надеюсь, – произнес Влакос.
— Меллори поднялся и протянул руку.
— Вы напрасно волнуетесь, сэр. Никто не увидит нас, и мы никого не увидим. Нас интересуют только пушки.
— Да, пушки... Это ужасные пушки, – Влакос покачал головой. – А вдруг...
— Пожалуйста.. Не волнуйтесь. Все будет хорошо, –
мягко, но настойчиво сказал Меллори.
— Да поможет вам Бог! Мне остается только жалеть, что я не могу пойти вместе с вами.
ГЛАВА 2
Воскресенье. Ночь.
19.00-02.00
– Чашку кофе, сэр?