— Ну и ну! Я так понимаю, что Андреа и раньше откалывал подобные штучки.
— Наверно, так, – иронически отозвался Меллори. –
Рассмотрим вещественное доказательство номер один, представленное Андреа.
Андреа подвел задержанного к столу. Похожий на хорька левантинец с помутневшими от страха и боли глазами придерживал рукой изувеченное запястье.
— Как ты думаешь, долго ли был этот тип за дверью? –
спросил Меллори у Андреа.
Андреа провел громадной пятерней по густым черным вьющимся волосам с пробеленными сединой висками.
— Точно не знаю, капитан. По-моему, я услышал шумок вроде шороха минут десять назад, но подумал, что слух меня обманывает. Потом я снова услышал шорох с минуту назад. Так что боюсь...
— Минут десять, говоришь? – Меллори поглядел на задержанного. – Твое имя? Что делал за дверью?
Ответа не последовало. Угрюмые глаза, угрюмое молчание. Андреа дотронулся кулаком до затылка шпиона, тот испуганно вскрикнул.
— Капитан спрашивает тебя. Отвечай капитану, – укоризненно сказал Андреа и снова привел кулак в соприкосновение с затылком бедолаги, на этот раз энергичнее.
Неизвестный заговорил быстро, возбужденно, отчаянно жестикулируя. Андреа вздохнул и остановил словесный поток, прикрыв левой рукой рот задержанному. Меллори удивленно посмотрел на Андреа.
— По-моему, курд или армянин, капитан. Я не знаю этого языка.
— Я тем более. Говоришь по-английски? – спросил он.
Черные, полные ненависти глаза уставились на Меллори. Левантинец молчал. Андреа снова ткнул его кулаком в затылок.
— Говоришь по-английски? – настойчиво повторил
Меллори.
— Англиски? Англиски? – Плечи и локти дернулись в традиционном жесте непонимания. – Ка ингли.
— Говорит, что не знает английского, – пробормотал
Миллер.
— Может, знает, может, нет, – бесстрастно сказал
Меллори. – Он подслушивал, а рисковать мы не имеем права. На карту поставлено слишком много, – глаза его стали суровыми и беспощадными, в голосе зазвучал металл. – Андреа!
— Да, капитан.
— У тебя его нож. Быстро и чисто. Под лопатку.
Стивенс вскрикнул, вскочил на ноги.
— Боже мой, сэр, Боже мой! Что вы...
Он умолк, увидев, как задержанный стремительно бросился в дальний угол, прикрывая согнутой в локте рукой голову. Стивенс медленно перевел взгляд на торжествующего Андреа, заметил понимающие улыбки Брауна и
Миллера и почувствовал себя полнейшим дураком. Первым заговорил Миллер.
— Ну-и-ну-и-ну-и-ну!
Может,