этого не выдержу.
– Полагаете, что повторяется история с конвоем
Пи-Кью-1713? – улыбнулся Тэрнер, но улыбка не коснулась его глаз. – Британский королевский флот не вынесет такого позора. Каперанг… контр-адмирал Вэллери никогда этого не допустит. Что касается меня и нашей банды головорезов и бунтарей, то ручаюсь, никто из нас не смог бы спать
13 Пи-Кью-17, крупный смешанный конвой, куда входило свыше тридцати английских, американских и панамских судов, вышел из Исландии, держа курс на Россию, под охранением полудюжины эскадренных миноносцев и дюжины кораблей меньшего тоннажа. Для непосредственной поддержки конвою была придана смешанная англо-американская эскадра, куда входили крейсера и эскадренные миноносцы. Севернее двигался отряд прикрытия, состоявший из авианосцев, двух линейных кораблей, трех крейсеров и соединения эскадренных миноносцев. Как это случилось и с конвоем
Эф-Ар-77, капкан, пружиной которого являлся этот отряд, захлопнулся слишком поздно.
Дело происходило в 1942 году, в середине лета, так что попытка осуществить подобную операцию с самого начала была обречена на провал: в столь высоких широтах в июне и в июле ночи не бывает совсем. У меридиана 20 градусов восточной долготы конвой подвергся массированному налету авиации и подводных лодок противника.
В тот же самый день, когда это случилось, – 4 июля – эскадра прикрытия, состоявшая из крейсеров, получила донесение о том, что из Альта-Фьорда вышел «Тирпиц». (На самом же деле все обстояло иначе. Правда, «Тирпиц» действительно сделал краткую, но безрезультатную вылазку во второй половине дня 5 июля, но в тот же вечер повернул обратно. По слухам, он был атакован русской подводной лодкой.) Эскадра прикрытия и корабли эскорта, дав полный ход, скрылись в западном направлении, бросив конвой на произвол судьбы.
Транспорты вынуждены были рассеяться и кто как может, без всякого охранения, пробиваться в Россию. Нетрудно себе представить чувства, какие испытывали экипажи транспортов при виде этого бегства ради спасения собственной шкуры, этого предательства со стороны кораблей британского королевского флота.
Нетрудно представить себе и их опасения, но даже самые черные предчувствия не могли предвосхитить кошмарную действительность: двадцать три транспорта были потоплены вражескими подводными лодками и авиацией. Между тем «Тирпиц» так и не появился, его и близко не было возле конвоя; однако одно упоминание о нем заставило спасаться бегством целый флот.
Автору не известны все факты касательно конвоя РQ-17. Не пытается он также по-своему истолковывать и те факты, которые ему известны. Еще менее он склонен кого-то обвинять в происшедшем. Довольно любопытно то обстоятельство, что на командира эскадры адмирала Хамильтона, совершенно определенно, возлагать вину за случившееся не следует. Он не имел никакого отношения к принятию решения об отходе. Приказ об отходе был дан адмиралтейством, причем в самой категорической форме. Но все равно адмиралу не позавидуешь.
спокойно, совершив подобную подлость.
– Черт подери! – пробормотал Брукс. – Да это же настоящий поэт!
– Вы правы, старпом. – Вэллери опустошил стакан и в изнеможении откинулся назад. – Однако выбор у вас не очень велик… Но что вы скажете, если мы получим приказ… э-э-э… срочно отходить?
– Вы не смогли прочесть этот приказ, – отрезал Тэрнер.
– Помните, вы как-то говорили, что у вас глаза пошаливают?
– «Друзья любезные в бою со мной плечом к плечу стояли…» – продекламировал вполголоса Вэллери. – Благодарю вас, господа. Вы облегчаете мою задачу.
Вэллери приподнялся, упершись локтем: решение у него уже созрело. Он улыбнулся Тэрнеру, и лицо его снова стало почти мальчишеским.
– Сигнал всем судам конвоя и кораблям эскорта:
«Прорываться на север».
Тэрнер изумленно уставился на командира.
– На север? Вы сказали «на север»? Но ведь приказ адмиралтейства…
– Я сказал: на север, – невозмутимо повторил Вэллери.
– Мне безразлично, как отнесется к этому адмиралтейство.
Мы и так достаточно долго шли у него на поводу. Мы захлопнули капкан. Что ему еще надо? Если повернуть на север, у конвоя остаются шансы уцелеть – шансы, возможно, ничтожные, но можно будет хоть постоять за себя.
Продолжать двигаться на восток – самоубийство. – Он снова улыбнулся, почти мечтательно. – Чем дело кончится
– неважно, – произнес он негромко. – Думаю, мне не придется краснеть за свое решение. Ни теперь, ни потом.
Тэрнер просиял.
– Есть приказать повернуть на север, адмирал.
– Сообщите о решении командующему, – продолжал
Вэллери. – Запросите у флагманского штурмана курс сближения с конвоем. Передайте конвою, что мы будем следовать за ним, прикрывая отход судов. Как долго мы сумеем продержаться, другой вопрос. Не будем обманывать себя. Уцелеть у нас один шанс из тысячи… Что нам еще остается сделать, старпом?