– Конечно, – согласился я. – Сейчас сбегаю и доложу.
– Находчивый ты малый, – проворчал Бен. – Когда прекратишь острить и приступишь к делу?
– Прикажешь взломать Прелесть?
– Точно. Надо же как-нибудь вернуться, а добраться до
Земли можно только на Прелести.
– Ты, может, удивишься, но я подумал об этом прежде тебя. Я сегодня ходил осматривать Прелесть. Если ты сможешь придумать, как вскрыть ее, то я буду считать, что ты умнее меня.
– Инструменты, – сказал Бек. – Если бы только у нас были…
– У нас есть инструменты. Топор без ручки, молоток и пила. Маленькие клещи, рубанок, фуганок…
– Мы могли бы сделать кое-какой инструмент.
– Найти руду, расплавить ее и…
– Я думал о пещерах, – сказал Бен. – Там могут быть инструменты.
Я даже не заинтересовался. Я знал, что ничего не выйдет.
– Может, там есть взрывчатка, – продолжал Бен. – Мы могли бы…
– Послушай, – сказал я, – чего ты хочешь – вскрыть
Прелесть или взорвать ее ко всем чертям? Ничего ты не поделаешь. Прелесть – робот самостоятельный, или ты забыл? Проверти в ней дырку, и она заделает ее. Будешь слишком долго болтаться возле нее, она вырастит дубинку и тяпнет тебя по башке.
От ярости и отчаяния глаза Бена горели.
– Земля должна знать! Ты понимаешь это? Земля должна знать!
– Конечно, – сказал я. – Совершенно верно.
К утру, думал я, он придет в себя и увидит, что это невозможно. Нужно было, чтобы он протрезвел. Серьезные дела делаются на холодную голову. Только так можно сэкономить много сил и избежать многих ошибок.
Но пришло утро, а глаза его все еще горели безумием отчаяния, на котором и держалась вся его решимость.
После завтрака Джимми сказал, что он с нами не пойдет.
– Скажи, ради бога, почему? – потребовал ответа Бен.
– Я не укладываюсь вовремя со своей работой, – невозмутимо ответил Джимми. – Я продолжаю писать сагу.
Бен хотел спорить, но я с отвращением оборвал его.
– Пошли, – сказал я. – Все равно от него никакого толку.
Клянусь, я сказал правду.
Итак, мы пошли к пещерам вдвоем. Я видел их впервые, а там было на что посмотреть. Двенадцать пещер, и все битком набиты. Голова кругом пошла, когда я увидел все устройства, или как бишь их там. Разумеется, я не знал назначения ни одной вещи. От одного взгляда на них можно было с ума сойти; это просто пытка – смотреть и не знать, что к чему. Но Бен старался догадаться как одержимый, потому что вбил себе в голову, что мы можем найти устройство, которое поможет нам одолеть Прелесть.
Мы работали весь день, и я устал как собака. И за целый день мы не нашли ничего такого, в чем могли бы разобраться. Вы даже представить себе не можете, что значит стоять в окружении великого множества устройств и знать, что близок локоть, да не укусишь. Ведь если их правильно использовать, какие совершенно новые дали откроются перед человеческой мыслью, техникой, воображением… А
мы были совершенно беспомощны… мы, невежественные чужаки.
Но на Бена никакого удержу не было. На следующий день мы пошли туда снова, а потом еще и еще. На второй день мы нашли штуковину, которая очень пригодилась для открывания консервных банок, но я совершенно не уверен, что создавали ее именно для этого. А еще на следующий день мы наконец разгадали, что один из инструментов можно использовать для рытья семиугольных ямок, и я спрашиваю, кто это в здравом уме захочет рыть семиугольные ямки?