что меня неодолимо влекло к нему, но я старался не
приглядываться, не хотел видеть всех различий. Я
ходил через него миллион раз, пока сокровенная
способность не достигла нужной силы.
Ведь я был в западне. Слово, мысль, образ, ко-
торые перенесли меня в мир гоблинов, оказались
билетом в один конец, формула доставила меня
туда, а в обратную сторону не работала. Но был
еще другой способ, которого я не знал. Да я и те-
перь его не понимаю.
– Ты сказал что-то про способ, – нетерпеливо произнес
Хомер.
– Способ?
– Да, способ остановить муравьев.
Дженкинс кивнул.
– Я выясню. Я отправлюсь в Женеву.
Джон Вебстер проснулся.
Странно, подумал он , ведь я сказал – вечно.
Сказал, что хочу спать бесконечно, а у бесконеч-
ности нет конца.
Все остальное тонуло в серой мгле сонного забытья, но эта мысль четко отпечаталась в сознании: вечно, а это не вечность.
Какое-то слово стучалось в мозг, словно кто-то далеко–далеко стучался в дверь.
Он лежал, прислушиваясь к стуку, и слово превратилось в два слова… два слова, имя и фамилия, его имя и его фамилия.
– Джон Вебстер. Джон Вебстер.
Снова и снова, снова и снова два слова стучались в его мозг.
– Джон Вебстер.
– Джон Вебстер.
– Да, – сказал мозг Вебстера, и слова перестали звучать.
Безмолвие и редеющая мгла забытья. И струйка воспоминаний. Капля за каплей.
Был некогда город, и назывался он Женева.