исчезли куда-то… невесть куда. Нашли убежище в
какой-то из причуд человеческой мысли. Что до
людей на Юпитере, так ведь они не люди, а что-то
другое. И Женева закрыта… отгорожена от всего
мира.
А впрочем, вряд ли она более далека или более
надежно отгорожена, чем мир, из которого я
пришел. Мне бы только разобраться, как у меня
это вышло, что я из отшельничества в мире гоб-
линов вернулся в усадьбу Вебстеров. Тогда, может
быть, вероятно, я так или иначе нашел способ
проникнуть в Женеву.
Новое свойство, сказал себе Дженкинс . Новая
способность. Которая постепенно развивалась
незаметно для меня самого. Который любой чело-
век, любой робот… возможно, даже любой Пес…
мог бы воспользоваться, суметь бы только разга-
дать, в чем тут хитрость.
Хотя, может быть, все дело в моем туловище, этом самом туловище, которое псы подарили мне в
день семитысячелетия. Туловище, с которым ни-
какая плоть и кровь не сравнятся, которому от-
крыты мысли медведя, и мечты лисы, и снующая в
траве крохотная мышиная радость. Исполнение
желаний. Возможно. Реализация странного, нело-
гичного стремления во что бы то ни стало полу-
чить то, чего вовсе нет или редко бывает, и что
вполне достижимо, если взлелеешь, или разовьешь, или привьешь себе новую способность, которая
направляет тело и дух на исполнение желаний.
Я каждый день ходил через этот холм, вспоминал он.
Ходил, потому что не мог удержаться, потому