– Я не знаю, почему молчал Баркет, – ответил Давенант, не обращая внимания на ярость Сногдена и говоря с
Ван-Конетом, – но раз отец молчал, за него сказал я.
Оскорбление любви есть оскорбление мне.
– А! Вот проповедник романтических взглядов! Напоминает казуара перед молитвенником!
– Оставьте, Сногден, – холодно приказал Ван-Конет, вставая и подходя к Давенанту. – Любезнейший цирковой
Немврод! Если, сию же минуту, вы не попросите у меня прощения так основательно, как собака просит кусок хлеба, я извещу вас о моем настроении звуком пощечины.
– Вы подлец! – громко сказал Давенант. Ван-Конет ударил его, но Давенант успел закрыться, тотчас ответив противнику такой пощечиной, что тот закрыл глаза и едва не упал. Вейс бросился между ними.
В комнате стало тихо, как это бывает от сознания непоправимой беды.
– Вот что, – сказала Вейсу Мульдвей, – я сяду в автомобиль. Проводите меня.
Они вышли.
Сногден подошел к Ван-Конету. У покинутого стола находились трое: Давенант, Сногден и Ван-Конет. Баркет, наспех собрав поклажу, отвел Марту на двор и кинулся запрягать лошадь.
Давенант слышал разговор, отлично понимая его оскорбительный смысл.
– С трактирщиком? – сказал Ван-Конет.
– Да, – ответил тот. – Таково положение.
– Слишком большая честь. Но не в том дело. Вы знаете, в чем.
– Как хотите. В таком случае моя роль впереди.
– Благодарю, вы – друг. Эй, скотина, – обратился
Ван-Конет к Давенанту, – мы смотрим на тебя, как на бешенное животное. Дуэли не будет.
– Если вы откажетесь от дуэли, – неторопливо объяснил
Давенант, – я позабочусь, чтобы ваша невеста знала, на какой щеке у вас будут лучше расти волосы.
Эти взаимные оскорбления не могли уже вызвать нового нападения ни с той, ни с другой стороны.
– Вы знаете, кому говорите такие замечательные вещи?
– спросил Сногден.
– Георгу Ван-Конету я говорю их.
– Да. А также мне. Я – Рауль Сногден.
– Двое всегда слышат лучше, чем один.
– Что делать? – сказал Ван-Конет. – Вы видите, – этот человек одержим. Вот что: вас известят, так и быть, вам окажут честь драться с вами.
– Место найдется, – ответил Давенант. – Я жду немедленного решения.
– Это невозможно, – заявил Сногден. – Будьте довольны тем, что вам обещано.
– Хорошо. Я буду ждать и, если ваш гнев остынет, приму меры, чтобы он начал пылать.