Тот оглянулся на нее.
— Должен быть.
— Еще говорят, Смертный Бог владел элементом тени. Это тоже правда?
— Ты видела теневой облик и перемещение многократно. И потом, я владею улучшенным элементом, что позволяет чувствовать магию других существ, — решил он похвастаться, размышляя, к чему она ведет.
— Ну… и напоследок, от господина я слышала, ты способен многократно усиливать любые чары.
Кивком он предложил ей продолжать мысль.
— Выходит, ты можешь усилить свое чутье многократно и обнаружить всех носителей магии на много миль вокруг?
Реннет наконец позволил себе улыбнуться.
— Молодец. Вижу, моя ученица умеет думать. Как бы банально это не прозвучало, нет для мага навыка важней. Однако… советую запомнить, почему именно ты моя ученица, а не я твой ученик. Затея с расширением зоны поисков будет обречена на провал.
— Почему?
— Для начала, мое чутье — это не заклинание. Усилить его изменив какие-то там законы магии я не смогу. Придется изменить самого себя, что чревато непоправимыми последствиями. Хотя… на риск я мог бы пойти, будь в этом смысл. Тсарны, скорее всего, не имеют магической ауры, равно как и дьюрары.
— Но… я слышала, среди хищников есть чародеи, — возразила она неуверенно.
— Да, можно сказать, что есть. Просто это не совсем то, что мы привыкли подразумевать под магией. У дьюраров… скажем так, более близкий контакт с окружающим миром, благодаря которому они могут делать вещи… неподвластные даже чародеям. Лангиниус вот мог видеть будущее на несколько мгновений вперед. Весьма полезная в бою штука. Что касается его брата Дариуса… Подозреваю, он владеет одним из видов эмпатии.
— Эмпатии? То есть, способность читать истинные эмоции?
— Не только читать — контролировать. Помнишь тот случай, когда на нас напали? И я выскочил из повозки, чтобы помочь.
Еще бы не помнить. Эти неприятные щелкающие звуки навсегда впечатались в ее памяти. Она не удивилась бы, преследуй они ее в ночных кошмарах.
— Ну так вот, я считаю, меня подтолкнули к этим действиям.
— С чего… — Саолфлер собиралась возразить, однако он быстро перебил ее:
— С чего я такое взял? Потому что у меня изначально даже мыслей таких не было. А бросаться в схватку не думая — не про меня. И потом, когда все кончилось, принцесса не меня благодарила, а его, будто знала, за что. Второй случай произошел когда мы собрались покинуть повозку, не дожидаясь приезда в Гэст. Я снова передумал, причем очень быстро. Хотя его доводы до сих пор считаю не убедительными. И наконец…
— Есть еще?
Не то чтобы чародейка не верила в такую возможность. Она скорее не верила, что парню удалось подметить такие едва заметные изменения в собственном поведении. Надо знать себя предельно хорошо.
— Да, — кивнул тот, продолжив, — есть еще Валент. Ты сказала, Валент сама остановилась, после того как ударила меня. И ее не держали вдесятером?
— В общем, все верно. Дариус попросил ее остановиться.
— Зная Валент, а также натуру ее буйной подруги, могу заявить с уверенностью, что такое невозможно. Вряд ли конечно она меня убила бы, иначе первый же удар стал бы последним. Однако сломать руки, либо ноги — как нечего делать.
— Ты говоришь об этом так спокойно… — поразилась Саолфлер.
— Возможно. Сама же видела, как быстро заживают на мне раны. По сути, Реннету не полагается быть в этом мире. Нет, правильней будет сказать, меня вообще не должно существовать. Маг ренегат обратился в искажение, а как правило одно отклонение влечет за собой другие. Если человека под именем Реннет быть не должно, то и умереть как обычный человек у меня уже не выйдет. Как-то так.
Не смотря на преувеличенное спокойствие парня, она чувствовала сочащуюся из его слов боль. Ведь… если тебе умереть как обычному человеку нельзя, значит ты уже не человек.
Саолфлер немало размышляла о личности Смертного Бога. Она наблюдала за ним и пыталась понять, кто он такой?
— Позволь спросить кое-что, как ученик спрашивает своего Мастера?
Он посмотрел на нее, прищурился, однако затем махнул.